Хакеры рагнарека

У всех нас разные углы, грани, и наши с тобой пока не совпали, но достаточно зацепиться хотя бы парочке, и ты будешь приятно удивлен, как и я, впрочем. Может быть, это любовь, Сережа?

– Вряд ли. Когда человека любят, его не мучают месяц кошмарами.

– Вот дурачок. Некоторые женщины мучают своих мужчин всю жизнь от большой любви, а те страдают, но все равно остаются с ними.

– Я не из терпил, надеюсь, что ты понимаешь это. Ты вот вообще любила хоть кого-нибудь в своей жизни? Что дает тебе право говорить об этом чувстве?

Еххи зло посмотрела на меня, и ее губы безмолвно зашевелились, но я не слышал ни слова.

– Хорошо, – спокойно сказала она, – у тебя потрясающий талант выводить меня из себя, Сережа. Последний человек, кто так умел, прожил чуть больше недели. Ты спросил, любила ли я кого-нибудь? Я отвечу, что да. Любила.

– Мага какого-нибудь? Или ведьмака там? – уточнил я, и Еххи озлобилась еще больше. Я прямо чувствовал, как ее ярость заполняет салон автомобиля.

– Нет. Это был обычный человек, и звали его Славик. Славик, Славик – Вячеслав, – со странной интонацией пропела Еххи, – мне тогда было 18, ему 20. Он учился в музыкальном колледже, куда я ходила на вокал. Скрипач. Самые интересные – музыканты, страстные и совершенно не от мира сего. Когда они играют, в них будто бы вселяется сам дьявол.

– Это потому, что на скрипке ладов нет, а играть надо смычком? – улыбнулся я.

– Когда папа узнал, что я начала встречаться с человеком, он был в диком шоке и даже пригласил этого паренька к нам на чай, чтобы проверить его на наличие дара, но он был совершенно обычный, и я знала об этом. Отец запретил мне встречаться со Славиком, но я была так молода и горяча. Как и сейчас, впрочем, только мозгов у меня тогда было поменьше.

– Продолжай.

– Славик связался с дурной компанией, как это часто бывает в том возрасте. Стал курить марихуану и пить портвейн. Из колледжа он вылетел и должен был отправиться отдавать долг родине, но ему этого делать не хотелось. Он же, сука, творческая натура, а в армии одно быдло сидит да строем ходит. Побреют же волосатика!

– В дурку пошел? Тогда так модно было косить.

– Нет. Он знал, что я из очень богатой семьи. Он попросил у меня 100 тысяч рублей.