Мастер паутины

 – Я улыбнулся, спрятал пистолет, сел в кресло и положил трость на ноги.

– Нарциссизм, смешанный с наглостью, вульгарностью и прямым пренебрежением смертью, – констатировал Бегемот, – в этом весь Александр, но я могу точно вам сказать – здесь, в Питере, он – лучший маг сновидений.

– А в Москве? – быстро спросил Владимир.

– Данила, конечно, – ответил уже я, – ну и, может быть, кто-нибудь из спецслужб, но до них невозможно добраться. Сами понимаете – совершенно секретно и всякая другая херня.

– Понимаю.

– Но Данила вас тоже на хер пошлет, он готовится к тукдаму, – заметил я, – озадачен точками и состояниями перехода.

– Куда? – не понял Владимир.

– Туда, – коротко ответил я, – сами догадаться должны. Данила уже достаточно стар, у него уже деменция скоро начнется. Он хочет сохранить сознание. Я так понял из последнего нашего с ним разговора.

– Но зачем его сохранять? – Владимир поднял брови. – Не проще ли уйти как другие?

– Нет. И я не знаю, зачем ему это надо, и уверен, что у него ничего не получится.

Владимир вздохнул, поморщился и пристально посмотрел на Селютина. Тот просто пожал плечами и достал из ящика стола желанную для меня пластинку. Я взял ее и положил рядом с собой. Гость молчал. Я услышал возню в коридоре и повернулся к двери. Там уже стоял телохранитель. Он был в гневе и держал в руках короткий пистолет-пулемет. Увидев, что мы спокойно общаемся, он покраснел, учтиво поклонился и вышел.

– А ведь вы могли быть уже мертвы, – усмехнулся я, – толку от вашего телохранителя.

– Я не боюсь смерти физического тела, – Владимир задумчиво посмотрел на меня, – я уверен, что там, за точкой перехода, нас ждут лучшие миры.

– Угу. Особенно Море забвения. Вы-то там и окажетесь.

Мужчина вздрогнул и вновь поджал губы.

– Вы там тоже были, да?

– Любой сновидец моего уровня бывал там, – ответил я.

– Поймите меня правильно. Я не маг.

– Знаю. Вы просто богатый человек, столкнувшийся с чем-то непонятным в своих снах и пришедший за поддержкой к Бегемоту.

– Но я не расстраиваюсь от негативного, – Селютин рассмеялся, – просто сны, Владимир, это очень зыбкая субстанция. Нужно обладать молодым, незашоренным сознанием, чтобы работать с ними. Я, честно, стар для этого дерьма. Вот Александр – он совсем иной фрукт.