Мастер паутины

– Вторник. Четырнадцатое сентября.

– Это хорошо. Значит, в пространстве и времени вы разбираетесь и находитесь в трезвом уме и здравой памяти. Выходит, что вы не умалишенный. Так ведь? – с надеждой в голосе спросил лейтенант.

– Конечно, я полностью здоров. Как физически, так и психически, а духовно – так я вообще давно достиг небывалых высот. Поглядите, какие у меня мышцы. Клевые ведь? – Я поднял руки и напряг бицепсы.

– Да, у вас хорошая физическая подготовка. Ходите в тренировочный зал?

– Нет, сам дома отжимаюсь.

– Впечатляет, – ответил голос, – вроде бы вы добропорядочный гражданин, но что вы делали в голом виде на площади Восстания?

– Не помню, – соврал я.

– А вы, случаем, не художник? Ну знаете, есть такие индивидуумы. Постмаргиналы всякие.

– Постмодернисты вы хотели сказать? – поправил я этого придурка.

– Ну да. В Москве вот один такой бегал голым по улицам на четвереньках и кусал прохожих.

– Неплохой перформанс получился, – согласился я, – я бы с радостью ответил вам, что я художник и бегал голым, чтобы вдохновиться новым ощущением свободы тела и духа, но нет. Все гораздо сложнее.

– Поясните?

– Я маг.

– Настоящий? – уточнил лейтенант настороженно.

– Самый что ни на есть, – ответил я, – зуб даю.

– Вы экстрасенс? Ну там, гадаете по-всякому, салончик у вас есть? Хоть все по закону оформлено?

– Бросьте.

– Какой еще паутины? – не понял мент.

– Любой. Паутины желаний, наваждений, снов, иллюзий, вариантов, загадок.

– А будущее видеть умеете? – внезапно с надеждой в голосе спросил Андрей.

– Да, могу.

– Скажите, когда у меня будет повышение?

– Через два года, – не напрягаясь ответил я.

– Я так и думал! Вот черт! Неужели это так очевидно? А можно как-то ускорить этот процесс? А то меня уже жена запилила.

– Бросьте ее, – серьезно сказал я.

– Это еще почему? – удивился лейтенант. – Она у меня хорошая.

– Она вам изменяет, причем уже давно и с лицом нерусской национальности. С армянином, да.

– Что-о-о?! – Андрей завопил белугой, и лампа тут же погасла. Над нами вспыхнул яркий свет, и я увидел побагровевшее перекошенное лицо уже немолодого милиционера.

– Я же говорил, что я маг, – я довольно улыбнулся.