Мастер паутины

– Успокойся, – попросил я и достал свои сигареты, – что на тебя опять нашло? Что? Нормально же жили.

– Я больше не хочу так, – всхлипнула девушка, – мне уже двадцать семь лет, Саша. Понимаешь? Мне скоро рожать надо. А я не хочу так.

– Кому рожать? Куда? Где? Зачем? Что ты, блядь, несешь? – я тяжело вздохнул. Опять это кино-говно. Опять какие-то пьяные фантазии о будущем и детях. О каком-то бабском фертильном возрасте.

– Врачи сознательно обманывают девушек, чтобы они раньше рожали, – сказал я, – государству нужна статистика.

Нужно избежать демографической ямы. Понимаешь? Поэтому все гинекологи врут одно и то же. Рожайте в двадцать! Потом поздно будет. Чушь все это. Ты можешь спокойно родить хоть в сорок. Один хрен сейчас всем кесарево делают. Вы уже давно сами родить не можете. Чуть что не так, сразу под нож.

– А-а-а! – Олька завыла белугой. – Я ухожу от тебя. Ты чудовище, Саша!

– Ну-ну, – буркнул я, – и далеко ты собралась?

– Я уеду с Никитой в Норильск.

– С Никитой? – Я наморщил лоб.

 – Это тот очкарик, учитель биологии, да? Вы с ним еще с педа знакомы? Он за тобой приударял, да? Я помню, ты рассказывала.

– Нам там дадут квартиру, и зарплаты выше! Учителя там нужны.

– А знаешь почему? – строго спросил я. – Потому что Норильск – это дыра. Зона экологического бедствия. Это город, в котором лето – это два месяца, а потом полярная ночь. Надо быть окончательно ебанутым, чтобы бросить Питер и поехать в Норильск. Да вся твоя хваленая высокая зарплата будет уходить на овощи, которые там стоят в десять раз больше.

Это пиздец, Оля. Полный пиздец. Ты бы хоть слушала, что несешь.

– Никита знает, что говорит! Он недавно докторскую защитил! – возмутилась девушка.

– Да мне похеру, что этот прыщ там защитил. Я уже сто раз говорил – высшее образование не имеет никакого смысла. Можно быть конченым придурком и иметь две вышки и докторскую. Один хер помрешь в нищете. Норильск, блядь! Норильск! Оля, ты же вроде неглупая девушка, но сейчас ты пьяна и несешь полную ахинею.

– Мы поженимся, – вырвалось у Оли.

– А-а-а, – понятливо протянул я, – вот в чем дело. Да, тяжело быть тупой приземленной бабой. Все твои мысли под тридцатку лет – это как бы выйти замуж да ребенка заиметь, и чтобы мужик работал в Норильске и побольше бабла получал. М-да. Тяжелый случай. Даже удивительно, как я не разглядел в тебе это дерьмо сразу. Весь этот человеческий убогий примитивизм.