Школяр

Так что твоя жена не получит ничего, кроме пенсии за детей.

– А если у неё не будет детей? – спросил он.

– А бездетная пойдёт гулять, свистя в кулак, что ещё ей останется? Или вернётся к кровным родственникам.

Филь вспомнил, что уже читал про это в Семейном Уложении в те дни, когда помогал Ювеналию Петра составлять купчую на Хальмстем.

– В очередной раз убеждаюсь, что здесь чокнутые семейные законы, – проговорил он поражённо.

– Это последствия нашей долгой жизни под сердарами, – отозвалась Мета.

– Не обращай внимания, Филь, и ты скоро привыкнешь, – добавила Анна. – О, а вот и твоя сестрица!

Габриэль ворвалась в комнату, будто спеша на пожар.

– Я тороплюсь, – выдохнула она. – Мне Палетта рассказала, что ты ищешь меня и тебе понадобились деньги. Сколько тебе нужно?

Она вынула из кармана кошелёк, вышитый цветочками.

– Все две монеты, – сказал Филь. – Можно?

– Конечно!

Вручив ему кошелёк, она воскликнула, вылетая в двери:

– А вы зря тут сидите! Якоб приволок из деревни четверо новых саней, сейчас будем кататься с холма!

Филь, для которого это была неизвестная забава, сразу засобирался.

– Эй, Фристл, – крикнул Ян в его спину, – твои два аспра ещё целы?

– Да-а! – раздалось с лестницы.

– Отдай их мне, сочтёмся на каникулах!

– Хорошо-о!

– С чего все так торопятся? – спросила Анна недоумённо.

– Там, наверное, очередь, – сообразил Филь. – Саней всего четыре, а нас сотня человек.

Он оказался прав: с левой стороны за воротами выстроилась огромная очередь из желающих прокатиться. Над очередью стоял невообразимый гам. Четверо саней – в самый раз для двоих – замерли на краю заснеженного склона, обращенного к реке. За рекой дымила трубами деревня.

– Вот я тебя, пакостника! – раздался грозный окрик Якоба.

Курт Норман, пытавшийся пролезть вперёд, проигнорировал крик, но дорогу ему заступил профессор Роланд.

– По распоряжению ректора, – громко объявил он, – в случае скандала с очерёдностью все катания будут немедленно закрыты!

Дождавшись испуганной тишины, он кровожадно добавил:

– А виновников разрешено подвергать остракизму всем, кто пожелает.