Школяр

Двенадцать лет между Малыми Катаклизмами бывали обычно спокойны. Тем не менее в последний день октября и в первый день ноября вероятность встречи с демонами сильно повышалась в окрестностях Хальмстема. Столицу Кейплиг они тоже, бывало, не обходили стороной. Ночь между этими датами называли Ночью Демонов.

Филь знал про катаклизмы, но никто не удосужился рассказать ему про «тихие» годы, поэтому он не сложил два плюс два так быстро, как это сделали Хозеки.

Ни один человек в здравом уме не отправится из безопасной Алексы в Кейплиг накануне Ночи Демонов.

Ни один человек в здравом уме не станет таскать с собой ничего, на что угрожающе реагирует Арпонис. И последнее лыко в строку внесло появление профессора Фабрициуса, одетого в тёплую шапку и толстые рукавицы в не самый холодный день поздней осени.

– А откуда известно, что демоны не выносят холода? – спросил Филь, когда все четверо с невинным видом вошли во Вторую Медицинскую в субботу после завтрака. Отодвинув табуреты с дороги, они подошли к потайной двери.

– Сейчас узнаешь, – сказал Ян, наблюдая за попытками Филя снять крючок, который не поддавался. – Тем документам восемь с половиной веков, и они не предназначены для посторонних глаз. Так что там всё без прикрас.

Филь присел, глядя в щель между косяком и дверью.

– Э-э, – сказал он. – На вашем месте я поискал бы что-нибудь длинное, прочное и плоское, а то мы простоим тут весь день. Это больше не крючок, это – целый крюк, его не откинуть листом бумаги.

– А Схизматик не дурак, – произнесла Анна с ноткой одобрения.

 – Сразу увидел, что мы там побывали. Вот демон глазастый!

Трое близнецов рассыпались по комнате в поисках подходящего инструмента. Филь сделал ещё одну попытку открыть дверь.

– Попробуй этим! – Мета протянула ему забытую кем-то линейку, и через минуту они были в Первой лаборатории.

Кроме крысиных голов и кишок на столе – следов от последнего урока – здесь ничего не изменилось. Даже записи, заинтересовавшие Яна, лежали там же.

Исчез только фиал – его не смогли найти.

Сделав вывод, что Схизматик забрал его, четверо «заговорщиков» поторопились покинуть лабораторию, пока кто-нибудь из учеников не пришёл в соседнюю. Зубрил, шлявшихся по лабораториям в выходные, Алекса пока не знала, но Ян предложил не рисковать. Потрёпанную книгу с выпадающими листами он сунул себе под ремень, прикрыв полами плаща.

Погода продолжала играть в игру «а ну, угадай!» – на улице снова было тепло.