Кровь раздора

Ты сделал сегодняшний день для неё лучше предыдущего, оттого она спешит насладиться им.

Слова Орерца немного убавили злость Ыхойва, но не погасили её полностью, поэтому Ыхойв угрюмо буркнул:

– Показывай своего торговца.

– Он не мой, – сказал Орерц, и Ыхойв в очередной раз поморщился от того, что каждый адолронец практически каждую услышанную фразу воспринимает буквально.

– Кстати, поздравляю с первым убийством, – невесело заметил Ыхойв, – если это твое первое убийство.

– Я убивал и до темницы Итссура, – в ответ покачал головой Орерц, – вынужден был убивать.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ыхойв.

Орерц смотрел на капли крови на широком лезвии своего оружия так долго, что и Ыхойв невольно посмотрел туда же. В тот же миг Орерц ответил:

– Секира словно сама летит к врагу. Мне остается лишь направить. И выбрать ту часть тела, которую решил поразить. Разве за твоим молотом ты такого не замечал?

– Нет, – ответил Ыхойв, внезапно почувствовав странную злость, – и мой молот никогда не принадлежал Итссуру.

Солнечные лучи припекали голые плечи и шею. Ыхойв почувствовал, как вдоль лопаток потекла горячая струйка пота. Он глубоко вдохнул, пытаясь услышать в воздухе некий запах, на мгновение показавшийся знакомым, но кроме пыли не учуял ничего. Резко выдохнув, вновь взглянул на Орерца:

– Идем к торговцу.

– Отчего тебе не спокойно? – спросил тот.

У Ыхойва были сотни ответов, но он промолчал.

* * * *

Орерц так и не сказал, где именно торгует человек, предложивший отвар для спасения Анфаса от похмелья. Ыхойв шел за ним настолько долго, что успел остыть после неожиданной драки с уличными грабителями и вновь вспотеть, но уже от душной жары, наполнившей узкие улицы. Улицы, в которых Ыхойв чувствовал себя, как в лабиринте, и чем дольше он шел по ним за Орерцем, тем больше злился…

Он безмерно удивился, услышав громкое приветствие:

– Очень рад видеть тебя вновь перед собой!

Удивление больше всего было из-за того, что за все дни пребывания не только в этом портовом городе, но и в Адолроне никто не обращался ни к Ыхойву, ни к одному из тех, с кем он появился в этом мире так вежливо.

Он обогнал Орерца с такой скоростью, будто перепрыгнул через него, чтобы увидеть этого замечательного человека, чья вежливость не погибла под ударами окружающего всех их жестокого мира.