Подмастерье

Нергал, левое крыло которого волочилось по земле, пытался схватить монаха с мечом, делая зловещие выпады. Капюшон с буйного монаха слетел, обнажив голову обычного старика с бородой без тонзуры. Он играючи отражал натиск стражников, наседавших на него, не замечавших плясавшего в двух шагах от них демона.

Филь оценил неестественное, неподвластное человеку мастерство, с которым старик орудовал мечом. Дедушка несколькими ударами покончил со стражей и отхватил нергалу кусок неповреждённого крыла.

– Остановись, кто бы ты ни был, у нас есть оружие получше! – возопил отец Николай, бросаясь вперёд.

Филь вскинул жезл и вслепую нажал на оружейный орнамент, окатив демона струёй пламени. Судя по замедлившимся движениям нергала, это оказалась «снежинка».

Старик раздражённо махнул мечом в сторону отца Николая. Филь едва успел перехватить его руку, которая была словно выкованная из железа.

– Смерти ищешь, отрок? – злобно прошипел он, но вдруг опустил свой меч.

Воспользовавшись моментом, нергал вонзил когти в спину отца Николая. Доминиканец всхлипнул, глухо кашлянул, на его губах показалась кровавая пена, глаза закатились и он упал.

Филь в ярости пошёл на демона, выставив перед собой жезл и уже точно зная, на какую фигурку сейчас ляжет его палец. Нергал с той же скоростью попятился назад.

– Ты зачем явился сюда, палач? Я не тронул тебя летом, хотя мог, теперь же ты вывел меня из себя. Я снова оживу и вернусь, это не последняя моя жизнь! И тогда умершие окажутся разбросаны по улицам, и от их трупов поднимется смрад, и они будут вызывать столь же участия, сколь издохшая под забором коза…

Филь в бешенстве послал в его грудь белую молнию и опустил жезл:

– Когда вернёшься, тогда и поговорим, урод!

Демон исчез в поднявшемся на мгновение вихре.

Филь обернулся и понял, почему старик не стал вмешиваться: придавив коленями извивающегося обзеса к земле, он лечил жезлом монаха. Закончив, он встал, прикончил полуживого демона, повертел в руках жезл и смерил Филя внимательным взглядом. Сообразив что-то, он пнул пустотелую дубинку доминиканца и, присев на корточки, разгадал, как её открыть, сунул в неё Арпонис и закрыл крышку.