Джамбудвипа

В комнате находилось три человека: один из них, без сознания, лежал на кровати, с прикрепленными датчиками и вставленными в руки и ноздри трубками-капельницами, двое других без особой суеты включали оборудование и попеременно заносили медикаменты. Обычный прохожий с улицы принял бы эту комнату за больничную палату, однако человек, разбирающийся в медицине, отметил бы тут схожесть с обычным помещением, внутрь которого внесли нужный антураж. Стены были окрашены в терракотовый цвет лет десять назад, обнажая в местах контакта с предметами облупившуюся краску.

Из привычных в медицине атрибутов, здесь были только простыня, укрывавшая по пояс пациента, и наспех накинутые халаты на двух неизвестных, переговаривающихся в полный голос. Неизвестное оборудование периодически пищало нейтральным звуком.

– Каковы наши шансы, как думаешь? – как обычно спросил Джонатан у Грэга.

– Пятьдесят на пятьдесят, ты же сам знаешь, – полушутя, полусерьезно ответил Грэг, – либо вспомнит, либо нет.

– Готовьте оборудование, и не забудьте подготовить отчет для синьоры по последнему найденному, – крикнул Джонатан куда-то в коридор.

Джонатан был самым обычным человеком средних лет – в очках, низкого роста, немного худощавый, но достаточно энергичный, его голос контрастировал с его внешностью: бас был спокойным, уверенным, солидным и несколько хрипловатым.

– По- моему нам сегодня повезло, – растянуто проговорил Грэг, считывая информацию с монитора, – Восстановление памяти будет в пределах девяносто пяти – девяноста восьми процентов.

Мы узнаем практически все, что он держит у себя в голове. Интересно, кто на этот раз?

– Бьюсь об заклад, историк, или археолог, – Джонатан запускал специальные программы по реабилитации головного мозга, – С этим вероятно очень спешили, поэтому имеем то, что имеем. Наверное, нашел какую-то штуковину, неудобно вписываемую в каменные топоры и рубила и его решили убрать.

– А я думаю, он ученый – изобрел источник бесконечной энергии или еще что-то, в последнее время были такие, – Грэг, не отрываясь от монитора, отпил немного кофе, – Как быстро он придет в себя?

– Через двенадцать – пятнадцать часов.

Я сразу сообщу тебе. Не бойся, он никуда не убежит, я включу в состав раствора седативные компоненты или ты все еще вспоминаешь того прошлого? Я умоляю, забудь!

– Не напоминай, столько мороки с ним было и результата ноль, а синьора сказала, что он был очень важен для нее.