Объект

Единственное, что удалось зафиксировать, это многочисленные вспышки, которые сопровождали разрушение машины.

– О них же говорили и жители соседних домов, – напомнил Полукаров.

– Таким образом, можно предположить, что вспышки сопровождали «выстрелы», – учёный скосил взгляд на подполковника Черкасова. – Но это никак не приближает нас к ответам на многочисленные вопросы. И, как я уже говорил, скорее ставит новые вопросы. Оружия, которое может нанести такой урон транспортному средству, при этом не оставив следов пороха или иных взрывчатых или химических веществ, не существует.

Генерал устало вздохнул. Он был одним из членов особого отдела ФСБ уже давно. Ещё во времена, когда организация называлась КГБ. Тогда он был ещё совсем молодым. Специального названия они не имели, никаких заумных аббревиатур, просто «особый отдел». Особых отделов немало, но они – совсем особый.

Появился он в 1959 году и был сформирован для расследования одного странного инцидента в горах. После этого им обычно поручали расследования дел, которые явно выходили за рамки обычного восприятия.

Признаться, цели найти преступника у них чаще всего не было. По крайней мере, она не была основной, главным было извлечь как можно больше данных и постараться использовать полученную информацию и материалы в нужном ключе для нужных целей.

Происходило это крайне редко, и чаще всего весь отдел просто занимался обычной рядовой работой.

Генерал обвёл взглядом собравшихся. Полукаров – последнее пополнение их отдела. Искать новые ценные кадры входило в обязанности почти всех руководителей отделов, но Полукаров был особо ценным. В уголовном розыске он раскрыл столько преступлений, что даже был представлен к президентской награде. Переманить его было несложно, подобные люди с радостью цепляются за новые возможности и перспективы, так как если бы не цеплялись, то и ценными работниками бы не были. Как Полукаров умудрялся держать всё в голове и анализировать, генерал не знал.

Авдеев Андрей не был постоянным сотрудником ФСБ и большую часть времени проводил в лаборатории, где у него была своя исследовательская группа. Лабораторию курировала ФСБ, поэтому и во главе её находилось максимально доверенное лицо. В свои тридцать лет он уже имел один из самых высоких уровней допуска. А если учитывать, что работником организации не являлся, то, наверное, самый.