Объект

Было ощущение, как будто стучишь по экрану электронно-лучевого телевизора, только без характерного звука. Положив руки на края схемы, он подтянул её к себе, затем отодвинул, обошёл сзади – схема тут же отобразилась на задней части.

– У вас возникли какие-то проблемы с распознаванием схемы? – женский голос немного вывел из ступора.

– Как это возможно? Почему схема твёрдая?

– Для удобства пользования вокруг схемы расположен слой лазерной завесы и наноуглеродных трубок, позволяющих сделать схему… «твёрдой».

Игорь ощутил, как у него противно засосало под ложечкой, а в глазах зарябило. Это сон. Это определённо сон. У него был период, когда сны и реальность смешивались, беспорядочно сменяя друг друга.

Но щипать себя он не стал, так как на самом деле понимал, он в своём уме, и всё это происходит наяву.

Он не работал в сфере высоких технологий, и уж точно не учился в МИФИ, но профаном в этой области тоже не был и понимал, что сказанное голосом невозможно.

– Вы хотите сказать, что весь этот «Объект», изображённый на схеме, покрыт таким же защитным слоем?

– Согласно данным внутренней диагностики – да.

– Это же колоссальные затраты энергии. Здесь что, атомный реактор?

– Основным источником энергии является реактор непрерывного действия на основе x- плазмы.

Голова в буквальном смысле пошла кругом. Пришлось облокотиться о стенку лифта. Тело снова покрылось потом. Рационального объяснения здесь нет, это не военный объект и не научная лаборатория. Внезапно в памяти кое-что всплыло.

– Что за символы изображены на внешней стороне этой двери? – Игорь показал рукой в сторону входа, надеясь, что его жест будет понятен.

– Информация недоступна.

Игорь обхватил голову руками и сполз по стене. Казалось, что с того момента, как он встал утром с кровати, прошла целая вечность.

– Куда же я попал…

– Зона первичного сканирования. Уровень ноль.

Особый отдел. 9 июля 2019 года

– Признаться, вопросов больше, чем ответов, – сказал руководитель исследовательской группы, оглядываясь на мультимедийную доску. Однозначно можно сказать одно: оружие – если это оружие, – которым были нанесены данные повреждения, не стоит на вооружении ни одной из стран мира. По крайней мере, официально.