Апофеоз выбора

Сот ощутил болезненный ожог перстня – теперь атакует он…

Гибкий искрящийся кнут вырвался из его руки, змеей пронесся по полу, оставив на ней огненный след. В следующий миг Сот увидел, как побелели лица стоящих перед ним людей – и с криком обрушил кнут на ближайшего незнакомца. Смертоносная магия рассекла ему грудь до паха, сквозь завесу искр Сот увидел разлетающиеся в стороны руки и ноги. В комнате словно взорвался гигантский мешок с кровью – Сот ощутил ее вкус на губах, увидел, как она с ног до головы забрызгала незнакомцев, и замахнулся, выбирая вторую жертву.

Свирепая радость захлестнула разум, а магический кнут вдруг стал тускнеть, искры в нем стремительно гасли. Улыбка мгновенно исчезла с губ Сота, он ощутил страх – торопливо ударил кнутом повернувшего к нему спиной незнакомца. Оглушительный вопль резанул по ушам, Сот увидел, как созданный им кнут погрузился в плоть человека, чтобы в следующий миг вырваться из правого бока вместе с кишками и обломками ребер. Жжение прекратилось – Сот бросил взгляд на собственную руку и с ужасом увидел, как раскаленный перстень стремительно приобретал привычный цвет.

Грохот и короткий крик заставил поднять глаза – Крысий Глаз отпрыгнул от обезглавленного тела, медленно падающего на пол, и, коротко замахнувшись, ударил мечом последнего оставшегося в живых незнакомца. Тот в отчаянии выставил перед собой руку, но, едва лишившись ее, с воплем кинулся в слепую атаку и налетел на выставленный клинок.

– Впечатлил, – тяжело произнес Крысий Глаз, освобождая меч из трупа.

– Больше всего – себя! – прошептал Сот.

Колени дрожали, к горлу подступила тошнота.

– Странно, что их явилось так мало, – услышал Сот голос, которым говорил Крысий Глаз, – словно знали, что здесь нет ни одного воина…

Виски начало сводить болью плохого предчувствия.

– Где? – после первого же слова Сот невольно заткнулся, вопросительно обернулся. Крысий Глаз сразу отвел глаза, голос дрогнул, когда раздался ответ:

– Мертва!

Уши заложило непонятным шумом, грудь сковала боль.

* * * * *

Он очнулся от сильной тряски. Распахнул глаза, увидел окружающий его полумрак, услышал скрип дерева и отчаянно кинулся искать выход к просачивающемуся сквозь узкие щели свету. Мысль о том, что его положили в гроб и везут хоронить, превратилась в жуткую панику. Руки скребли шершавые доски, загоняя под кожу острые занозы, но боли не было – лишь сжигающая мозг паника…

Свет ударил по глазам, заставил сильно зажмуриться.