Иллюзорность

Позвонил Стюарт:

– Сэр на линии глава Национального Департамента Корпорации, говорит что-то срочное соединить?

– Хорошо… соедини, – сказал Грей с сожалением в голосе, так как от девушки было трудно оторвать взгляд.

– Добрый день президент Ричард Грей.

– Добрый день директор Энтони Федорофф.

– Как вы уже наверно знаете, двое молодых людей решили покинуть город. У нас к вам просьба усилить наблюдение.

– Мы и наблюдаем, не беспокойтесь, сомневаюсь, что они уйдут.

– Я рад, что мы поняли друг друга.

Всего доброго.

– И вам всех благ, – Грей немного задумался и обратился к помощнику. – Стюарт, передай в Министерство ИИ, чтобы они максимально усилили контроль за беглянкой.

– Хорошо сер.

Корпорация хоть и имела инструменты давления на президента и тайный совет умных городов, но никогда не оказывала прямого вмешательства. В этом и заключался принцип разделения ветвей власти. Каждый занимался своим делом – но никто не мог единолично за кого-то, что-то решить. Это не всегда было полезно для принятия быстрых решений, но система работала, гибко балансируя между интересами сторон.

Президентскую власть уравновешивал Тайный Совет – выбранные системой пятнадцать человек из числа людей, зарекомендовавших себя как граждане с высокой социальной ответственностью, работающие как присяжные заседатели в суде. Единственным отличием являлась анонимность, чтобы никто не мог оказать давление на них.

Совет Национального Департамента Корпорации – уравновешивал Международный Совет.

Международный Совет хоть и имел приоритет перед Национальным Советом, но для блокировки действий противоречащей политике корпорации необходимо было собирать всех глав вместе, а с этим возникали сложности, поскольку мегаполисы находятся в разных часовых поясах, соответственно для созыва совета нужна была очень веская причина.

С учетом природных и других проблем поставивших человечество на грань выживания, такая схема давала возможность избегать грубых ошибок – катастрофичных для всех.

Структура управления хоть и была непростой, но со всей очевидностью доказала свою эффективность.

Директор Энтони Федорофф должен был придерживаться нейтральной политики по отношению к беглецам, но имел свои цели. Поэтому общий язык с президентом в этом вопросе нашел легко. Они вообще понимали друг друга с полуслова.

И на этот раз хватило сделать лишь намек, и президент все понял… В дверь постучали и без спроса вошли.