Ведьма

Внутри стало явно лучше. Снаружи – всё больше непонятней. Она сверилась с памятью, и убедилась, про такие города там не было. И «километров» – тоже… То есть…

– А… Этерна, – Дана нервно сглотнула, – далеко?

Она уже понимала, что спрашивать – тупо. Уже было понятно, что она выпала из одного мира и попала – в другой. Но не спросить она не могла. Пока что – не могла убить в себе надежду, что прошлая жизнь вернётся. Просто не было сил принять, что туман навсегда отсек её от Лекса, мастера Симса, своего славного помощника Ларса, мурчания ласковых вуров.

Глаза стало нестерпимо жечь, уже привычно все расплылось, но на этот раз разбитая голова была ни при чем, защипало в носу. Но до слез дело не дошло – волной накатил ужас.

«Что с Лексом!? Не узнать. Никогда. А ведь он пришел на помощь! И приказал шагнуть в туман. Это – спасло её, а Лекс остался один на один с Кнутом… прикрывать отход…»

От острой боли в сердце она прикрыла глаза, по щеке, смывая грязь, пепел и кровь, покатилась светлая дорожка.

– Вы про поселок староверов? Так он по – другому называется, – голос монахини выдернул из мыслей, – А вас как зовут? Вы свое имя помните?

«Надо взять себя в руки… и ответить… правду?»

– Да, меня зовут… Дана.

– Ну, и славно! Сестра Анна, помогите Дане, и отправляйтесь к другим, если тут ваша помощь больше не нужна, – распорядилась матушка. – Боюсь, один из раненых не доживет, уж больно плох. Все в руках Господа!

Матушка погладила Дану по голове, окатив теплом руки, вздохнула, сделала тот же знак правой рукой и поспешила в другую часть зала.

Дана проводила её растерянным взглядом, и перевела его на сестру Анну, которая ковырялась в коробе под столом.

– Вы идите, сестра Анна. Мне уже лучше, не беспокойтесь. Я сама себя перевяжу, вы только дайте мне необходимое.

Монахиня коротко кивнула, вынула из короба несколько ослепительно-белых мотков ткани, бутылочку с бесцветной жидкостью, пергаментные пакетики с какими-то порошками.

– Это на рану высыпь все – от воспаления поможет, – сказала Анна, подхватила короб и пошла к другому столу с раненым.

Дана согнулась, чтобы осмотреть свою ногу… И вместе с лёгкой болью от раны, её резко прострелило паникой, что меча – нет. Удар паники был внезапным, резким, как удар в поддых. Её реально стало тяжело дышать от ощущения абсолютной беззащитности и одиночества, от разрыва последней ниточки, связывающей с прошлой жизнью.