Восемь виноградных косточек

Сидел в трусах с носками в руке и смотрел в раскрытый шкафчик. Мы перенесли его в карцер.

– Понятно, – доктор наконец-то посмотрел на Аарона, похоже, пока не понял, что он все это слушает. – То-то я слышу, резиной воняет. Вы там хотя бы проветривайте.

– Так потому и пахнет, док. Потому что проветривали.

– Ладно. Все с вами ясно.

Он взял портфель и вышел из-за стойки.

– Я к себе. Если что, звони.

– Да, док. Еще… – Том с дружелюбной улыбкой переглянулся с Аароном. – У нас тут журналист из Эсквайра. Приехал к Скотту Фримену.

– Да вы что? – он перекинул портфель в левую руку. Лоб его разгладился. – Не сказать, что мой любимый, но время от времени читаю.

Он протянул пятерню для рукопожатия. Мягкую и теплую, как грелка.

– Джордж Миллер, главный врач.

– Аарон Нери.

Рукопожатие было чуть более долгим, чем деловое. Эту неловкость он заполнил словами:

– Я в штате не состою. Но время от времени пишу для них. А вообще я из «Инсайда».

– Отлично, – сказал Миллер и бросил короткий, но при этом наполненный глубокой задумчивостью взгляд на Тома.

– Я встретил одного старожила. Расследовал дело двадцатилетней давности. И вот случайно обнаружилась такая вот информация. Он сказал, что Фримен рисует гениальные картины.

– Странно, – сказал Миллер, – но ладно. Может быть и так. И вы, конечно, не записались… У нас правила, как вы понимаете, и еще… – Миллер задумался, – для получения доступа существуют нюансы.

– Нюансы?

– Да, – Миллер, как видно, получал удовольствие от привычной отрепетированной игры. Он улыбался и ждал.

Аарон полез в карман и показал Миллеру развернутую салфетку.

– Даже так? – спросил Миллер. – Хорошо. Проверим.

Он извлек из портфеля толстый ежедневник, пролистал, сравнил и вернул бумажку.

– Воскресный. Хорошо. И кто вам его презентовал, позвольте спросить?

Аарон покосился на Тома, который хотя и уткнулся в монитор, но все же мог подслушивать.

– Однорукий бандит.

– Однорукий? – Миллер нахмурился, но вскоре лицо разгладилось. – Ах, ну да. Верно. Верно. Интересно, за какие такие коврижки?

Кому угодно можно соврать. Но с Джорджем Миллером сделать такое было сложнее. Аарон сунул руку в карман и скрестил пальцы. Он понадеялся, что смотрелся расслабленным, как и любой, кто говорил правду. Лицу стало жарко.