Восемь виноградных косточек

Интересно, – подумал он, – сколько раз Ивонн понадобилось прочитать текст, чтобы вскрыть этот сложнейший код?

Секунда потребовалась Аарону на размышления. Он знал, что собирается поступить правильно. Подошел к столу в глубине комнаты. В который раз подумал о том, что даже в таких роскошных отелях, как «Нуабель Инн», дизайнерам интерьеров не всегда хватает проницательности продумать все до мелочей. Ему даже не пришлось сесть на стул, чтобы испытать знакомое волнение, возникавшее, когда вход в помещение оказывался за спиной.

Он положил листок на крышку компьютера и направил на него объектив камеры. Сделал два снимка. Распечатку свернул и втиснул в кармашек для кредитных карт на задней панели смартфона.

Сзади мелькнула тень.

Страх парализовал его.

Аарон выпустил телефон, и тот бесшумно приземлился на ковер. Очень мягкий ковер, который прекрасно глушил шаги.

От чудовищного удара в изгиб ног он упал на колени. Второй удар по спине повалил его лицом в пол. В полете он задел головой ножку стола, голова взорвалась болью, но, как оказалось, она была ничем по сравнению с другой – запястье омерзительно хрустнуло, когда на него опустился тяжелый армейский ботинок.

Сильные – пожалуй, чересчур сильные руки, и они, разумеется, прекрасно сочетались с грозным басом – защелкнули на запястье правой руки холодный металлический браслет. Он опять закричал, когда сломанную левую руку дернули за спину и она присоединилась ко второй.

Он услышал, как лязгнули замки портфеля. Руки, надо думать, те самые, что защелкнули наручники на его запястьях, полезли внутрь.

– Вы не имеете права! – сказал Аарон и хотел повернуться, но нападавший наступил ногой ему на спину.

– Лежать, сучий сын! – приказал ему тот, кто был за спиной, низким мужским голосом.

Зашелестели страницы паспорта.

– Нери, – сказал нападавший. – Аарон Нери. Что забыл здесь, Нери?

– Я все объясню. Только дайте мне встать.

– Объяснишь.

Дверь в номер открылась, и в номер ворвались взволнованные голоса. Молодая женщина с сильным испанским акцентом без конца повторяла и повторяла:

– Я нэ видела. Я нэ видела.

– А кто по-твоему должен видеть? – спросил первый мужской голос.

– Я нэ видела.

– Где он? – спросил второй.

Когда все трое замолчали, Аарон догадался, что они вошли в комнату и уставились на него. Как он, должно быть, нелепо смотрелся.