Выглядит, как безумство… Если бы не было правдой. Повесть

 – Мистер Бронсон оглянулся на детей и они кивнули, а Мартышка подошла к матери, взяла ее за край юбки и посмотрела умоляюще снизу вверх, как смотрят на солнце, которое вот-вот появится из-за облака.

– Да, но… Все это как-то неправильно. – повторила она и подняла на мужа печальный взгляд. – Ведь они живые.

– Но мы не знаем точно. К тому же… к тому же… – отец задумался, погрузился внутрь себя. – У меня чисто научный интерес. Мы просто посмотрим и попросим детальным образом рассказать из чего они сделаны.

– Да, – в голосе матери появилось ехидство.

Дэвид улыбнулся. Мать заметила это.

– То есть, эту штуку. – сказала она, покраснела и пожала плечами. – Или ее, в конце концов. Почему нет? Может она – женщина.

– Оно! – хором сказали все трое и засмеялись.

Дэвид, отец и мартышка, чей тонкий звонкий голосок разогнал последние сомнения матери и она просветлела, а когда на обочине, прямо в конце дорожки ведущей к дому остановился роскошный, серебристый микроавтобус, она произнесла:

– Хорошо.

И первой вышла на улицу. Румянец все еще озарял лицо матери. С Мартышкой за руку они подошли к машине и галантный, старомодный водитель в кепке и строгом костюме тройке сдвинул в сторону боковую дверь.

Девид замыкал шествие. Вслед за отцом он поставил ногу на ступеньку. Чисто выбритый, глянцевый водитель вблизи оказался невероятно молодым, ровесником матери, которая была на десять лет моложе отца и на восемнадцать старше своего сына. Водитель улыбался во все тридцать два идеальных зуба и казалось, будто нет на земле человека счастливее его, словно водить серебристый автобус и усаживать в салон гостей было для него вершиной счастья.

– Как дела? – спросил он.

– Как дела. – Ответил Дэвид. И уже было набрал воздуха в легкие, чтобы спросить то, что давно следовало из всей ситуации.

Его тянуло дотронуться до этого сияющего молодого парня, как если бы он был пуфиком-бегемотом или куском огромного желе. Сколько научных секретов было заключено в его голове, за ясными глазами? Несомненно живыми.

Но голос миссис Бронсон остановил его:

– Дэв. Хватит пялиться на этого прекрасного молодого человека. Ты делаешь ему неловко. – Она обратилась к водителю. – Простите его, сэр. Не расслышала, как вас зовут, кстати.

– Патрик, мадам.

– Ммммм… – удивилась мама и спросила. – Да вы француз?

– Разумеется, мадам. – ответил парень и снова оскалился. – но я буду итальянцем, или немцем, если вам угодно.