Охота на Гитлера

Гитлер воздел руки, показывая мнимое величие еврейского знания. Гости снова дружно засмеялись.

– Страсть русских к евреям просто поразительна! Помню, старина Риббентроп рассказал мне, как он ехал в русском плацкартном вагоне. За окном тянулись бесконечные темные леса, иногда мелькали покосившиеся деревянные дома, мусор, ржавая техника, в общем, пейзаж разгрома и запустения. Риббентроп заскучал и начал дремать, хотя до ночи было еще порядочно времени. И вдруг пейсатому еврею рядом с ним приспичило помолиться.

– Ему дали по шее? – предположил Геббельс.

– Если бы! – саркастически ответил Гитлер. – Ему даже никто не сделал замечания!

– Не может быть! – изумилась фрау Геббельс.

– Мало того, – продолжал Гитлер, – его еще все обходили его стороной и старались не беспокоить! У бедняги Риббентропа два раза проверили паспорт, билеты, визу, багаж, регистрацию, а этого еврея хоть бы кто попросил подвинуться! Мало того, когда еврей осуществил свою религиозную потребность и гордо вернулся на место, какой-то мальчик подбежал к нему и дал конфетку.

– Я думаю, если этот еврей будет жрать конфетки после каждой молитвы, он скоро заработает диабет, – заметил Геббельс, вызвав дружный хохот.

– Когда я рассказал об этом случае Франко, – продолжал Гитлер, – он ответил мне, что в Испании, слава богу, подобное невозможно.

– Еще бы! – воскликнул Геббельс. – Они свою проблему с евреями решили еще во времена инквизиции!

– Франко никак не мог понять, почему все-таки именно евреи смогли покорить русских. Ведь в России были представители европейских народов, носители настоящей культуры, настоящей науки, настоящей мудрости. Немцы, итальянцы, французы, даже финны. Почему же из всего этого русские выбрали самый худший, самый гнусный вариант? Франко не понимал этого.

Гитлер сделал паузу и хитро улыбнулся, заставляя собеседников затаить дыхание в ожидании разгадки.

– Нет, я не расскажу вам, что я ответил Франко, – сказал фюрер. – Подумайте сами на досуге. Идите и думайте! – закончил победоносно Гитлер.

Гости разом встали и, отсалютовав, покинули комнату. Гитлер вышел через угловую дверь в кабинет. Кристоф Зельц и Мартин Борман остались одни, не считая прислуги.