Охота на Гитлера

 – Кто дал вам право так обращаться ко мне?

– А почему мне не быть уверенным в себе? – сказал Шнайдер, откровенно (даже, пожалуй, вызывающе) ответив на ее взгляд. – Что-то не так?

Вдова немного смутилась.

– Прошу меня извинить, – сказала она, – но все-таки я настаиваю на ответе на мой вопрос, почему вы так уверены?

Шнайдер развел руками.

– Правду сказать, я не понимаю вашего вопроса, – сказал он. – Что вы хотите знать?

– Мне казалось, что я спросила вас очень ясно. Почему вы так уверены в себе?

– А что вы имеете в виду под уверенностью в себе? – переспросил герр Шнайдер, желая выиграть несколько секунд.

Вдова недоуменно посмотрела на него.

– Хотя нет, я знаю, что вы имеете в виду. Знаю, – кивнул Шнайдер. – Под уверенностью вы подозреваете нахальство, не правда ли? Это же ужасное нахальство – заявить уважаемой женщине, что мне хочется остаться с ней навсегда. Но вы знаете, это не нахальство. Это – судьба! Мы хорошо понимаем друг друга, мы знаем оба, что могли бы стать счастливы друг с другом.

Фрау Бауэр встала, желая показать, что разговор окончен. Полковник Шнайдер поставил чашку на стол и тоже встал. Скользящим шагом он приблизился к фрау Бауэр и снова взял ее за руку.

– Я думаю, что я говорю с вами так убежденно не потому, что я так уверен в себе, в своей неотразимости или какой-то особенной красоте. Я говорю так твердо потому, что мои слова про счастье – это правда, и я в него верю. То есть, речь идет не обо мне, а о моей вере.

Ведь согласитесь: если человек верит в то, что говорит, это чувствуется, и это является самым веским аргументом, который не могут перевесить ни сомнения, ни статистика, ни стеснительность. Моей веры больше, чем горчичное зерно, так что я могу ею двигать горы и останавливать реки.

– Что?

– Прошу прощения, это цитата. Вы знаете, я в юности довольно много читал, обо многом думал, и какие-то вещи постоянно всплывают в голове, когда я говорю с вами.

Благодаря вам я возвращаюсь к словам, которые я уже давно забыл.

– Сложно сказать, насколько я польщена.

– Не стоит говорить в данный момент, мы можем заняться чем-нибудь куда более важным.

– Что, что, что? Что вы делаете?..

Но Шнайдер уже увлек фрау Бауэр в альков, где предался с ней неге и безудержному сексу. И при этом они издавали крики. Вопли. Страшные жуткие вопли. Такие, что соседи едва не сошли с ума от зависти и злобы.