Заросшие

На нем была старая туристская ветровка, старая туристская панама, он и весь вообще казался очень старым туристом. Сухие впавшие щеки клоками затягивались пегой щетиной, лоб морщился, нос бугрился, глаза убегали вглубь загорелого черепа. – А вы не подскажете, нам далеко еще до деревни? – лишь голос его звучал вечно молодо и красиво, как у певца с гитарой.

– Не. Нету, – Градька покачал головой и уже начал собирать в траве рыбу, как вдруг обернулся на странный звук: будто с шумом откуда-то вырвался воздух, но не из лодки.

– Ф-ф-ф… то есть?! – возмущенно ахнула девушка.

Градька снова покачал головой.

– Нету здесь никакой деревни. Лишь Селение, да в нем не живут.

– Но вот здесь же указано… – Мужчина разложил на колене карту. – Это Панчуга, мы вот здесь, это Лопога, мы вот тут, и вот тут указано…

– Это Панчуга, – проговорил Градька и начал спускаться к лодке. – Это Панчуга, а Лопога не здесь.

Женщина сполоснула руку и провела ладонью по лбу. Совсем еще молодая. Девушка.

На старой военной карте, прозванной меж рыбаками-охотниками «генштабовской», Градька сразу нашел свою реку Панчугу, что спускалась отсюда на юг, загибалась к западу, а оттуда опять возвращалась на север.

– Вот ваша Лопога, – прочертил Градька ногтем по карте. Исток Лопоги и исток Панчуги находились рядом, недалеко от железной дороги, только Лопога сразу отворачивала на запад. – А вот Панчуга. Вы чего? Теперь вам плыть через весь район.

На лодке долго молчали. Потом мужчина вздохнул.

– Мы не думали… Понимаете, мы заходили по компасу. От железной дороги… Понимаете? – он опять уставился в карту, – А вот здесь… здесь отмечено «избы», это что?

– Так это и есть Селение, а я вам о чем?

Договорить ему не дали. Девушка вдруг вскочила, попыталась вскочить, но лишь сильно качнула лодку и закричала в голос:

– Пусть селение, пусть деревня! Я уже не могу, я устала! Максим!

– Погоди, Дина, – сказал мужчина.

– Я не могу больше «погоди»! Я устала, я хочу домой! Я хочу кефира, я хочу принять ванну.

– Пожалуй, мы сперва успокоимся, – строго взглянул на нее мужчина и действительно успокоил взглядом. Затем он вновь обратился к Градьке: – А вы сами откуда?

– Дак мы-то… Дак мы из Селения. Лесники мы, делянки тут нарезали. Делянки приехали нарезать. Да только из леспромхоза пока никого не дождемся.