Виго. Повелитель

– Я благородный человек и смогу щедро отблагодарить вас, если вы доложите судье, что произошла досадная ошибка, и он соизволит выслушать меня.

– У меня тут каждый второй благородный. И очень богатый, – заржал охранник. – Больше повторять не буду, вякнешь ещё, и я выбью твои зубы, а заодно и твоему дружку. Чтобы не скучно было.

Поняв, что с этим грубияном разговаривать бесполезно, Виго замолчал. Тем временем охранник завершил свой обход, поправил фитиль на лампе и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Что будем делать, господин? – спросил с робкой надеждой Гилберт.

– Отдыхай пока. Я думаю, что когда знающие люди увидят тело Конрада, то они не опознают в нём Нейфера. Не то, что этот глупый грис. Недаром люди ненавидят грюсгрисов. Мастер кор Дайк был известным человеком, и его лицо знакомо многим в Шоймеке и Гальгене. А поняв, кого они убили, сразу заинтересуются нами. Тогда всё откроется. Так что переживать о том, что верёвка натрёт шею, пока рано, – успокоил сотоварища по несчастью Виго.

– Интересно, куда запропастился хранитель? – спросил вслух молодой человек.

– Я его в последний раз видел перед мостом, – ответил оруженосец, усаживаясь поудобней. – Вы же знаете, как он не любит показываться чужим людям. Вот и на этот раз хранитель предпочёл добираться на другой берег своими силами.

– Да о нём-то я совсем не беспокоюсь, я думаю о том, как отомстить за смерть кор Дайка и как найти виновных. Его приняли за Нейфера. Олух грюсгрис своими криками поднял большой переполох. И в этой суете погиб достойнейший из людей. Он был принят за своего врага. Можно сказать, принял судьбу своего врага.

– Господин, а вы не думаете, что это всё проделки ведьмы? И это она напустила морок на толстого гриса, чтобы он поднял шум?

– Всё может быть.

– Не спешите расстраиваться, нас ещё могут повесить.

– Тогда ведьма выиграет. Не говори ерунды, меня отлично знают и на первом же допросе отпустят с глубочайшими извинениями. И тогда мы решим, что делать с убийцами Конрада, – ответил Виго, сжимая кулаки.

– Эй, благородные, заткнётесь вы, наконец! – донеслось из соседней камеры.