Не нашего племени

Вы ведь поймали того парня да, который девочек подговаривал?

– Мне повезло, я бы так сказал.

– Тем не менее.

– А вы откуда знаете?

– Я работала бухгалтером в школе, где училась первая девочка. Там до сих пор про это говорят. И про вас тоже.

– Меня даже приглашали несколько раз и продолжают это делать. Что-то вроде профилактической беседы или ещё какая-то глупость.

– Вы не пошли?

– Нет, конечно. Забыть о том, что сделал этот, скажем так, парень у меня никогда не получится, это я уже понял. Но от перспективы лишний раз это переживать я уж точно могу себя избавить.

Она приоткрыла окно и выбросила сигарету.

– Пожалуйста, не думайте так о моём брате. Ему очень тяжело, причём давно. От него все отвернулись.

– А что вы имели в виду, когда сказали, что ему стало лучше? Помните, в день нашей последней встречи, когда я с коллегой приходил? Вы на нас ещё тогда накричали.

– Конечно, помню. Извиняюсь, что вспылила тогда. Он просто так кричать начал, я даже не поняла в чём дело.

– Этого я не хотел, прошу прощения.

– После того случая в парке, когда его избили, он совсем замкнулся. Больше полугода из дому не выходил. А в конце весны будто ожил. Гулять начал. В торговый центр даже сходил пару раз. Пробежки возобновил в этот парк чёртовый. Как-будто воля к жини появилась вновь у человека. Я была за него так рада. И тут снова вы и опять с вопросами об этих проклятых убийствах. Боюсь, как бы он опять не замкнулся.

– Вы мне что-то хотите сказать?

– Знаю, мой брат со странностями.

Я и сама могла бы рассказать о нём вещи, которые его не очень красят. Но делать этого не буду, чтобы не настраивать вас лишний раз против него. Сейчас, жалость, это единственное, что я к нему испытываю. Можно вас попросить больше о нём не спрашивать? Пока что мне нужно самой ответить себе на некоторые впоросы. Ну, знаете, личного плана. Говоря начистоту, я даже не могу сказать, люблю ли я его. Как брата, разумеется, люблю, но как человек он для меня всё более чужим становится.

– По правде я и не думал говорить о нём.

– А зачем вы меня тогда караулите каждый день?

– Ну, хотя бы затем, что бы мы, наконец, перешил на ты.

– И зачем это тебе?

– Хочу говорить с тобой. Обо всём. О вещах, которые тебе интересны. О нас.

– Я подумаю. Разворачивайся – эта пробка в такое время не закончится ещё долго. Отсюда я уже сама дойду, спасибо.

– Исключено.

Она опять отвернулась к окну, в отражении которого Адиль ясно различил её улыбку.