500 лет назад – 2, или Некогда скучать

Мог ли он, даже не привирая, а как сам же говорил – не всю правду говоря, подвести их к тому, что ему надо было?… Или, грешным делом, не ему даже, а к чему его те… силы, толкают или ведут, бог весть?… Непохоже на то было, но и сам он им столько рассказал про дела тайные, да скрытые причины всякие, что… пожалуй, могло быть и так. Можно, конечно, спросить его самого…

–Можно его самого спросить – озвучил Гридя эту мысль.

–Можно – Семен явно уже думал об этом – я и спрашивал, правда, не прямо, а так… Он сам считает, что ничего такого нет.

–Думаешь, может и он быть… слепым орудием, не знающим своей истинной цели?…

–Я бы на крест его поближе посмотрел – сказал Семен после некоторой паузы.

Гридя удивленно вскинул брови. Какие, оказывается, непростые мысли лезут в голову другу…

–А до того – продолжал Семен – надо нам не в привычку, как сейчас, с ним, а все примечать, какие особые случаи, может, будут еще.

–Лучше бы их, конечно, не было…

–Это да…

Семен не знал, что кошелек Седов положил в тот самый карман часа за два до того случая. Гридя тоже не вспомнил, что, со слов старца, без того морозца они бы не проехали триста верст так спокойно, и бензина у них хватило в обрез, а то бы они, пожалуй, еще больше уверились в своих неясных подозрениях. Но и так остаток вечера уже оба боярина были задумчивы и больше молчали.

И еще один разговор состоялся на лодье в этот день, только еще раньше. Действительно, самая работа пошла у кормщиков, однако же на том единственном ровном участке, когда команда привычно поочередно перекусывала, выдалось спокойное время и у Данилы с Пименом. Они тоже сели тогда поесть, прямо у кормового весла, где Данило и проводил почти все время.

–Ты прости меня, Дан – сказал Пимен – за то, что я тогда тебе говорил, что мы опять во что-то нехорошее влезли.

Данило вытаращил глаза и чуть не поперхнулся. Они были с Пименом старыми друзьями, но такого тот ему еще никогда не говорил.

–Мы влезли во что-то ОЧЕНЬ нехорошее – продолжил Пимен.

–А, а я уж подумал – в лесу кто-то большой сдох – ответил успокоившийся кормщик, с усмешкой глядя на Пимена.

–Сдохнет – мрачно (но тихо) продолжил тот – и в лесу, и в море. И в Ливонии.