Уроборос

А настоящее далеко не радует: шагая по старым камням, уложенным еще моим дедом на пути к старому рынку, я видел те же ямы на тех самых местах, что и в эпоху моего босоногого детства. По-прежнему не закрыт канализационный люк, и точно так же, как и много лет назад, не размечены переходы через дорогу.

На рынке я бесцельно бродил между торговыми рядами, разглядывая ценники. Денег в кармане не было, покупать я ничего не собирался, но сама толпа охлаждало нервы. Но память услужливо подставляла воспоминания: вот первое место работы, вот тут я стоял в свое время с листовками, вот, вот и вот…

К чёрту! Я выбрался из торжища людского, и направился по улице вниз, к старой проходной «Ленинской краски».

Тут сходились раньше все автобусные маршруты города, сюда же вела единственная трамвайная линия в нашем городе.

Теперь здесь, у старого здания в псевдоантичном стиле с колоннами, было пусто. Заросший травой отрезок трамвайной линии ясно демонстрировал победу природы над человеческим гением.

Я бесцельно шатался взад-вперед у входа, вспоминая о временах, когда эта проходная была центром притяжения для всех неформалов города.

Много было выпито и выкурено, а еще больше высказано, и было великое множество споров. Любовь цвела тут же, в кустах, густо растущих по обе стороны ограды.

Сев на нагретые солнцем ступеньки, я принялся рассматривать окружающий мир. Старые цеха с выбитыми стеклами остались такими же, как и много лет назад, только наши граффити на стенах потускнели от времени и дождя.

Надпись «Горшок жив!», выполненная яркими красками, была единственным мостом между днями былыми и днями грядущими.

На экране мобильного телефона время: 15:15. Считай, день прошёл впустую.

***

– Набирают тут по объявлениям, – ругался Серый, высыпая стружку в размалывательный агрегат – А я должен мучаться!

Тут на погрузчике подвезли очередную партию ящиков, доверху набитых стружкой. Серый только и плюнул со злости на транспортную ленту.

– Идиоты. За что вам только деньги платят? – проворчал он, подбирая очередной ящик – За такую работу вы еще сами и доплачивать должны

– Согласен, – я помог Серому сбросить стружку на ленту – Бракоделы как есть

Серый побежал следить за работой размалывателя, а я остался наедине с ящиками.

Цех уже стоял, освещение погасили, и только мы вдвоем заканчивали работу с браком.

Оглядываясь на станки и агрегаты, разделенные секциями из разбитой и грязной фанеры, я понимал, в какую задницу угодил.