Уроборос

В сером небе выделялись лишь трубы заброшенной «Ленинской краски», да ярко горели в домах позади кафе окна, напоминающие нам о неизбежности возврата к домашним очагам.

– Надоело мне всё, – признался я Серому, разливая вермут – Уеду от вас

– Куда? – испугался мой друг – Тебе что, тут плохо?

– Очень. Надоело топтаться на месте

– От добра добра не ищут, – резонно заметил Серый – И хорошо только там, где нас нет

Мы выпили по второй, но мир по-прежнему оставался серым и убогим. Из октрытых окон соседних домов прилетали с горячим ветром обрывки ссор и детских криков.

Вокруг «Троянды» царила заброшенная пустота – заброшенный магазин, заброшенный ларёк, и повсюду мусор вперемешку со стеклом битых бутылок.

Местные жители предпочитают отовариваться в «центре» – каких-нибудь пятнадцать минут ходьбы, и множество супермаркетов, магазинов и магазинчиков. Пятнадцать минут ходьбы, от квартала номер пятнадцать до центра, но разница в несколько десятков лет.

Здесь, на рабочих окраинах маленького города, нет ни приличного уличного освещения, ни спокойной жизни.

И только для нас здесь удобные места, везде – поскольку наша доблестная полиция сюда старается не заглядывать.

– Я не вижу у нас никаких перспектив, – честно ответил я Серому – Ни вверх, ни вниз. И следует двигаться в сторону другой пристани

– Какой?

– Какой угодно, но только другой. На-до-ело, – и я осушил свою посудину до дна.

За прошедшие шесть лет работы я получил ровным счётом ничего.

Номинальная зарплата, обещания белых воротничков о «светлом будущем» и регулярные обсчёты со штрафами за любую оплошность. И, разумеется, идеальные условия работы – зимой в цеху холоднее, чем на улице, а летом в разы жарче.

– И куда собираешься? – мы выпили по третьей, и мир стал плоским и заиграл специфическими красками – Есть ли надежное место?

– Ничего нет. Поеду наугад, а на месте разберусь

– Опасно, – заметил Серый и закурил – Очень опасно

– Не опаснее, чем работать в нашем доблестном цеху.

Серый достал сигареты и закурил. Я копировал моряка, бредушего по палубе корабля в дикий шторм, и думал – насколько позволяли винные пары.

Стоянка моя уже слишком затянулась. Молодые люди упорно карабкаются по карьерной лестнице, собирая зарплаты и бонусы – а я? Куда иду и за чем стремлюсь? Ответ самый простой и самый болезненный: никуда и ни за чем!

Застряв в родном цеху, я остановился и как человек, и как рабочий.