Печать Патриарха

Прошло много времени, но всё ещё больно… Я каждый день думаю о той ситуации, и каждый раз она раскрывается по-новому. Я представляю различные сюжеты, как это могло происходить. Начало и развитие всегда разные. В погружении трагической истории появляются и исчезают новые герои. Тогда мне кажется, что я схожу с ума. Всё воспринимается и выстраивается многообразно, но итог всегда один. Он в картине… в ней нет начала и развития. Здесь только финал. В этом заключается тайна… благодаря этой жертве я стал другим. Тем, кого сейчас все знают и уважают.

Без жертвы нет совершенства…

Алекс в монологе отрешённо смотрел в себя и, казалось, находился один. Слова произносил твёрдо, отталкивая их.

– Могу только представить, – сказала Мия, пытаясь утешить.

Несколько минут они сидели в тишине, погрузившись в собственные мысли. Мия издалека смотрела на картину с Софией и не могла перестать думать о ней. Алая кровь на ладонях стекала с картины страшным пятном чужой истории.

– Я начал рисовать портрет, чтобы справиться со всем этим адом.

В какой-то степени помогло, но и заставило осознать, что я до сих пор держусь за неё… понимаешь? Я не могу её забыть… и отпустить…

Мия кивнула:

– Трудно отпустить того, кого любишь, особенно когда чувствуешь, что мог бы сделать что-то, чтобы помочь.

Алекс вздохнул.

– Да. Я знаю, что была возможность спасти её, но всё равно чувствую, что не мог этого сделать. Я сам себя не помню. Я себя не контролировал. Когда всё прояснилось, оказалось слишком поздно. Всё произошло очень, очень быстро…

– Ты старался, Алекс, – твёрдо сказала Мия.

 – Ты сделал всё, что мог. Я точно знаю: ты не виноват. Пойми, некоторые ситуации выходят из-под нашего контроля. Так всё устроено… Убийцу нашли?

Алекс встрепенулся. Внутри что-то оборвалось. Лопнуло натянутой пружиной. Он страшным и пустым взглядом посмотрел в глаза Мии:

– Нет. Он на свободе.

Они просидели ещё несколько минут, в то время как благодарные посетители галереи медленно проходили мимо. Это немного отвлекло Алекса от воспоминаний.

Издалека он видел на стенах свои картины, успокаивавшие отпечатком прошлого, уже окончательно пережитого.

– Мия, пойдем, я тебе покажу более весёлые и интересные работы. Сожалею, что мы начали просмотр именно с этой.

Девушка почувствовала сопереживание и уважение к Алексу. Он глубокий и утончённый художник, который умеет передавать эмоции через краски. Они поднялись со скамейки и пошли дальше по галерее осматривать другие картины.