Пандора из Сосновки. Серия «Созвездие Девы»

– Сочиняет Валерка, – услышав новость, говорили Валеркины кореша, – если у человека машина есть, то зачем ему игрушечный тракторок. Там такая крохотная кабина, что в самый раз только для тщедушного Валерки.

Но сомневаться в искренности Валеркиных слов долго не пришлось – видели они, как Валерка учил городского человека водить фермерский тракторок. На поле возле леса упражнялись. А в то время из леса один из Валеркиных дружков выехал с повозкой дров. Наслышан он был про богача городского и из любопытства постоял на краю леса, за кустами, посмотрел.

Больно ему смешно было, как горожанин в кабине трактора пополам свое длинное тело складывал.

– Бесплатного спектакля нагляделся, – рассказывал он потом дружкам за рюмкой самогона, – этот городской человек никак не хотел помещаться в кабинке Валеркиного трактора. Ноги раздвинет, как ножницы, а между ними туловище пополам сложит. Потеха! По всему видать богатенький, с жиру бесится! Свою машину дорогую поставил возле дороги, а сам на Валеркином тракторке по полю гоняет.

В тот раз со слов Валерки гашиш ему не привезли, но пару бутылок фабричной водки он получил. Потом, когда горожанин уехал, они все вместе эту водку и выпили.

– Странная история, – подвел итоги Михалыч, когда остался наедине с сыном, – получается, что новый знакомец и убил Валерку? И зачем ему понадобился наш тракторок? Темная история, но по всему видать – нас она никаким боком не касается. Валерке пухом земля, конечно, но дел он наворотил – человек получается погиб по Валеркиной вине.

Водка, конопля, а тут еще и гашиш, вот и слетел он с катушек.

– А я, батя, не верю, что Валерка эту женщину убил. Мне кажется и здесь горожанин руку приложил. А потом и Валерку на тот свет отправил, чтобы не путался под ногами, и языком не трепал. Как в кино, однако!

– А твоя вера сейчас никому не нужна. Что случилось, то и случилось. Забыть надо, да поскорее.

Валерку похоронили всем селом. Стол миром собрали, за упокой его души традиционно выпили положенные три чарки самогонки.

Речи о Валерке хорошие говорили. Заплаканной старушке-матери обещали помощь не только по хозяйству, но и деньгами. Сам Михалыч обещал ежемесячное пособие назначить, а Михалыч всегда отвечает за свои слова.

Два-три дня после похорон поминали деревенские кумушки незадачливого, непутевого Валерку, но только добрым словом. Говорили и о страшном происшествии на шоссейке, а потом утихли. Весенняя страда занимала все мысли и отбирала силы – не до Валерки и аварии стало.