Легенды Сэнгоку. Под знаком тигра

 – Ну а как ты мне объяснишь всё остальное? Все те странности? Врата, гора, воин и тигр-дракон!

–Возможно господин мой, – не задумываясь над ответом, начал Садамицу. – вы видели вещий сон. И он скорее связан с посланием, которое прибыло с гонцом из Касугаямы.

– Послание? – выкрикнул Тамэкагэ. – Что-ж ты раньше молчал?

– Я не хотел перебивать вас господин. – Усами низко поклонился и добавил. – Это дурной тон.

– Мы не во дворце Императора, чтобы распаляться на всякие там церемонии! – небрежно отмахнулся Тамэкагэ, немного успокоившись.

Тот снова поклонился и начал:

– Совсем недавно в лагерь прибыл гонец и сообщил, что сегодня, в час тигра[7 - Час тигра – с 3 – 5ч., ночи.], госпожа Тора Годзэн – ваша наложница, благополучно разрешилась от бремени и родила вам сына. Я думаю, что ваш сон связан с этим событием.

– Это как? – не понял полководец.

– А так. – Усами устроился поудобней и продолжил. – Тигрёнок – это несомненно новорожденный, так как он родился в год тигра, в день тигра и в час тигра. А воин… то возможно это был сам Бисямон-тэн, покровитель вашего рода. Ну а врата – те самые Небесные Врата Севера, что он сторожит. – советник, приподнял указательный палец левой руки к небу, пророчески произнёс. – Это несомненно добрый знак господин, ваш сын принесёт мир в эти земли!

Тамэкагэ призадумался.

"Мир значит?" – задал он себе вопрос. – "Но этот ребёнок всего лишь четвёртый сын в семье и шестой из детей, то бишь самый младший. Как он может встать во главе клана?" Князь внезапно стукнул себя по колену:

– Я еду в Касугаяму! – он быстро встал и отдал приказ воинам, стоявшим по обе стороны от него. – Позовите мне моего сына Кагэфусу, Иробэ и Аюкаву! Усами, ты едешь со мной! Я сам хочу посмотреть на этого "тигрёнка Этиго"! Садамицу лишь поклонился в знак повиновения.

* * *

Тамэкагэ не стал брать с собой много слуг и обошёлся лишь Усами Садамицу с тридцатью самураями. Они тут же отправились из лагеря, как только князь раздал приказы своим подчинённым. Вместо себя, командовать армией, он оставил своего старшего двадцатипятилетнего сына Кагэфусу и на всякий случай приставил к нему двух своих полководцев, Аюкаву Киёнагу и Иробэ Кацунагу.