Осколок

Комары настырно лезли в лицо Далуру. Он размахивал руками, гневно таращил глаза на противных насекомых и дёргал себя за бороду. Но те раз за разом возвращались.

Наконец, Молчун остановился, трижды прокричал птицей, дождался ответного сигнала и повернулся к дварфу:

– Арди придёт до заката. Нужна твоя помощь. Ничему не удивляйся и просто охраняй меня. Вдруг кабан какой или медведь. Мне нужно будет всё моё внимание, я не смогу отвлекаться ни на что. Будет дело плохо – дай пару оплеух, – он посмотрел на большие кисти дварфа и, усмехнувшись, добавил: – Только не от всей души.

Далур с прищуром посмотрел на человека и кивнул. Незаметным глазу движением выхватил секиру из-за пояса и снял щит со спины.

– Надеюсь, не пригодится, – улыбнулся натянуто Молчун и бесшумно пошёл к старому дереву с толстенным стволом.

Постелил на землю плащ, сел на него и положил увесистую дубинку перед собой. С негромким хрустом повёл плечами, задумчиво потёр изувеченное ухо и посмотрел вверх, на кроны деревьев.

Далур стоял неподалеку, с интересом наблюдая за Молчуном. Постепенно дыхание человека замедлилось. Долгое время ничего не происходило, и дварф решил было, что тот просто уснул, но потом на дубинку перед Молчуном села птица. Она немного посидела, глядя на Молчуна, наклонила голову, чирикнула и упорхнула. На её место вскоре прилетела другая. Потом третья, потом ещё одна, потом две сразу.

Заросли вокруг Молчуна полнились шорохами и криками. Далур крутил головой и ругался вполголоса. Дварф пытался всматриваться и вслушиваться в лес вокруг него, старался найти опасность, но в такой обстановке это было невозможно. Неба за кронами было почти не видно, кроме совсем небольших лоскутков, и Далур уже потерял счёт времени, когда поток посетителей вдруг иссяк.

Молчун продолжал сидеть. Его можно было принять за невероятно реалистичную статую, если бы не редкое глубокое дыхание.

Далур сложил щит и топор у ног, достал пару полосок мяса и кусок хлеба и принялся с аппетитом жевать. Когда с едой было покончено, он посвятил себя излюбленному делу – полировкой секиры. Дварф негромко ворчал в бороду, но не забывал и поглядывать по сторонам.