Скучный попаданец, или 500 лет назад

Князь задумчиво сидел, откинувшись на стену и вытянув раненую ногу, однако на лице его не было заметно выражения неудобства или боли. Рядом с ним сидел Семен, а у левой стены – Гридя. Остальных не было видно. Через проходы, ведущие справа и слева от печки в глубь дома, тоже виднелся свет, слышался голос Федора и доносились весьма приятные запахи чего-то рыбного. В комнату зашел Егор и присел на лавку у входа. На вопросительный взгляд Никодимыча он просто кивнул и негромко сказал что то типа «собак позже». Никодимыч, зажегши последнюю лучину, сунулся было в проход на кухню со словами «сейчас поснедать соберем, там у нас уха была знатная», однако навстречу ему вышел довольный Федор и сообщил, что уху и что у них с собой было сейчас греют, воду на взвар поставили кипятить, и все будет готово буквально в пять минут.

Тем временем из другого прохода вышел Ефим с кубком и подал его князю со словами – вино с медом, княже. Все уселись. Пока князь неторопливо пил, а Никодимыч тихо уточнял у Гриди, для чего князю такое питье (получив ответ, что для раны при потере крови полезно, по словам старца), Николай Федорович сказал Ефиму:

–Ефим, ты не мог бы захватить там с кухни… эээ поварни, какое-нибудь блюдо или тарелку? У меня с собой перекус, что я по грибы брал.

Дам вам хоть попробовать, что через пятьсот лет едят, тут понемногу, но такой случай…

Все заинтересовались, а Ефим сунулся обратно в проход и тут же выскочил с небольшим глиняным блюдом. Седов дошел до куртки, вытащил из кармана грибной ножик (вроде, протирал), и, развернув полиэтилен, порезал три оставшихся бутерброда на три части каждый.

Получилось не то, чтобы на один укус, а все же немного побольше.

–Попробуй, княже – первому он протянул блюдо князю. Тот, не колеблясь, взял крайний к нему бутерброд и закусил его.

–Духовито – сказал князь Иван, прожевав, и стал доедать бутерброд.

Предложив по куску Ефиму и Семену, Седов обошел стол и с полупоклоном сказал, обращаясь к Никодимычу:

–Не побрезгуй, хозяин дома сего, хоть и мало, но от души.

Никодимыч не отказался, но взяв в руку бутерброд, первым делом к нему принюхался. Предложив по куску Федору и Гриде, Николай Федорович повернулся к так и сидящему у входа Егору, сказав – прошу. Тот, глянув сперва на деда, бутерброд осторожно взял, тихо пробормотав что-то типа «благодарствую». Седов взял предпоследний кусок, и спросил у медленно жующего Никодимыча:

–А кто там у вас кашеварит? Как раз один остался.