Охотник на кукушек

 – Разрешите выходить прямо сейчас.

– Еще светло, заметят.

– Время смены караула, и солдатам не до наблюдения, они высматривают разводящего.

– Все так думают? – обратился генерал к пограничникам.

– Так точно! – последовал слаженный ответ.

Начальство еще обсуждало способы незаметного преодоления открытой местности, а пехотный лейтенант вывел маленький отряд к передовому охранению и предупредил:

– Отсюда по траншее до финского часового метров двести. Они сидят тихо, не высовываются. Удачи!

Костя поднялся на бруствер, посмотрел на вершины ближайших холмов и показал товарищам большой палец:

– Мы – вне видимости командирских башенок! Поднимаемся наверх, строимся и спокойным шагом идем к мосту.

Разведчики боязливо поднялись наверх и робко столпились, а кавказец прошептал:

– Стою, словно голый перед стаей волков.

Ощущения не из приятных, с этим Костя был согласен, но идти надо, причем уверенно, как ходят по территории своей воинской части.

– Вот что, я буду петь финскую блатную песню, а вы по взмаху руки дружно подпевайте: «Хуйя!»

Предложение вызвало несмелый смешок, но парни согласились и пошли кучкой шалопаев, напевающих под нос нечто непонятное.

Ближе к мосту через ров немного освоились, шаг стал увереннее, а песня громче. Поравнявшись с часовым, Костя небрежно спросил:

– Где наши, не в курсе?

На что получил такой же небрежный ответ:

– Здесь только наши, а ваших нет.

Уже хорошо, во-первых, маленький отряд не вызвал подозрений, а во-вторых, солдат явно враждебен к нацистам.

Поход меж насыпными и естественными холмами затянулся почти до полуночи и грозил стать безрезультатным. Встречные офицеры и солдаты или шарахались от отряда мнимых нацистов, или односложно отвечали: «Не знаю». Удача улыбнулась уже за полночь, очередной часовой еще издали крикнул:

– Убирайтесь! Водки нет!

– Мы заблудились, – жалостливым голосом сказал Костя.

– Идите назад до форта, а там – направо. Увидите свет в окнах офицерской столовой.

Разведчики развернулись и побежали в указанном направлении. В окнах бетонного короба офицерского общежития со столовой и кухней действительно горел свет, а через открытую дверь доносился гвалт пьяной компании. Костя щедро плеснул на товарищей самогон и приказал:

– Садитесь у входа и прикидывайтесь спящими, на любой вопрос отвечайте нечленораздельным мычанием.

– Вон у стены легковушка, там легче спрятаться, – предложил белобрысый сержант.