Волчонок Ваня

Запах ему был незнаком, но почему-то приятен. Он даже чихнул, после того как засунул свой нос мальчику в ухо. Затем…

…затем лизнул его в лицо.

ВОЛКИ НЕ ЗАГРЫЗАЮТ ВОЛЧАТ.

Этот волк тоже не собирался сделать Ване ничего плохого. Он не собирался ЗАГРЫЗАТЬ ЭТОГО ВОЛЧОНКА. Он просто захотел взять его с собой и осторожно, как это умеют делать только волки, стал примериваться пастью к его плечу.

«Какой большой волчонок – мог бы подумать волк, если бы он умел думать, – сразу и не ухватишь».

Но тут шерсть на нем стала дыбом.

Волк почувствовал опасность. Эта опасность с шумом приближалась к нему.

* * *

Когда в ночи раздался детский крик, Роман бросился в его сторону, не разбирая дороги, и один раз опять упал. Но крик оборвался так же неожиданно, как и начался. Вожатому стало невыносимо тоскливо от предчувствия чего-то страшного и необратимого. Собрав все силы, он пробежал еще десяток шагов, после чего оказался на открытом и освещенном луной месте.

В первую секунду Роман остолбенел. Ему показалось, что его вырвет от того, что он увидел.

Но страха никакого не было. Даже тогда, когда он понял, что с Ваней все кончено. Вряд ли человек может подумать другое, увидев ребенка в пасти волка…

Волк дернулся и зарычал. Он стоял над лежащим мальчиком и был готов вступить за него в борьбу с кем угодно.

Роман тоже не собирался отступать. Он сделал шаг вперед, готовясь к схватке не на жизнь, а на смерть.

Волк ощетинился и подал назад…

Это все досужие домыслы, что волки нападают на людей.

Волк никогда не нападет на человека, даже если тот залез в его логово и крадет волчат. Волки единственные хищники, которые не защищают своих детенышей от человека.

Он бы ушел обратно в лес, но Роман сделал еще один шаг вперед и, видимо, сделал слишком резкое движение правой рукой. Волк издал звук, похожий на тот, который издают собаки, когда люди пинают их в бок, и бросился на человека.

Человек сделал шаг в сторону, он даже сам не понял, как это произошло, но волк промахнулся.

Так бывает. Очень редко, но бывает.

Волку стало стыдно. Он заскулил, как щенок, и исчез в лесу.

Только после этого Роман почувствовал невыносимую боль в правой руке, словно ее обожгло раскаленным железом. Рукав рубашки стал горячим. Он понял, что это кровь…

Но ему было не до себя. Несколько секунд Роман простоял, не решаясь подойти к поверженному ребенку. Он никогда не видел мертвых детей и очень не хотел, чтобы это произошло. Но надо было идти.