Хоббит и кольцо всевластья

Принцесса была одета в алое, под стать княжескому знамени, платье. На ногах у нее такие же туфельки. Она действительно была прекрасна, только почему-то грусть не сходила с ее чела, и за все время, что гондорцы видели ее в Минас Тирите, она ни разу не улыбнулась. Злые языки даже утверждали, что княжна влюблена в какого-то странствующего эльфа, с которым даже пыталась уйти из дома, но была поймана и заперта отцом в замке, и только после этого Адрахил согласился отдать ее за Денетора. А впрочем, все это были только непроверенные слухи.

Под громогласное «Слався Гондор!!!» Денетор встретился с Финдуилас, и князь Адрахил передал ему руку своей дочери.

В это самое мгновение Гэндальф развернул древний свиток, только что вынутый из старинной серебряной шкатулки и завязанный толстым шнурком. Маг прочитал первые строки и руки его дрогнули, чуть не выронив пергамент. Руны предначальной эпохи сверкали серебряным огнем на потемневшей от времени бумаге. Тихим шепотом Гэндальф стал произносить давно забытые слова, складывая их в строчки, и чем дальше он читал, тем большее волнение охватывало его.

Вот какой заголовок был в найденном свитке:

«Эрейнион, сын Фингона, обращается к тебе, Элендил Высокий, сын Амандила!»

– Эрейнион, – прошептал Гэндальф, – Потомок Королей, последний верховный король эльфов нолдоров. Нынче его помнят под именем Гил Гэлад. В мире не осталось пергамента, на котором бы была его рука. Бесценная находка. Что там дальше?

Однако дальнейшие строчки были стерты временем и лишь в центре свитка были полные строки.

«…прибыл ко мне гном Нарви, посланный Келебримбором, перед его гибелью. Передал мне Три Кольца, последние свои творения. С ними палантиры Феанора. Сказал, что в них тайна. Тайна открылась, и Феаноровы палантиры украсили башни Арнора, да только Камень Магов утрачен, и Кольца без него бессильны, хотя и способны преобразить в свет тьму, слепого сделать зрячим.

– Придется одолевать Врага своими силами, – повторил Гэндальф и задумался.

Он думал долго, положив подбородок на кулак. Несколько раз перечитал свиток, затем опять погружался в размышления, забыв о времени и обо всем остальном, что происходило за пределами башни.

– Пожалуй, загадок стало еще больше, – наконец сказал он, – а мозаика еще более запутанной.