Хоббит и кольцо всевластья

Никому в Средиземье он не принес бы счастья. Только горе и страдание. К тому же Саурон тоже желал овладеть им, и если бы овладел, давно бы мы все были у него в рабстве, а в окружающем нас мире слышалась бы только черная речь.

Гэндальф продолжал просматривать бумаги. Вековая пыль облаком витала вокруг него. Принесенные с собой факелы едва горели и не в силах были рассеять сырой мрак. Зато от посоха мага исходили яркие голубые лучи, и в них все можно было рассмотреть. Эктилион вдруг почувствовал, как трудно ему стало дышать.

– А Ануминас-Душевный Дар? Куда делся он? Или Осгилиат-Сердце Мира? Может, ты знаешь что-либо о них?

– Осгилиат пропал в водах Андуина.

– Это я знаю.

– Но ты не знаешь, кому он достался после этого!

– Кому?

– Королеве Мертвых болот.

– Не может быть!

– Это так! Осгилиат находился у нее столько же лет, сколько Эмон Сул у драконов. Он растаял, словно кусок льда, после того, как ушел из плена.

– Ты тоже держал его в руках?

– Увы! Эта честь выпала не мне, а Саруману.

 – Говоря это, Гэндальф впервые поднял голову и посмотрел на Эктилиона. В лице у него на мгновение появилось выражение горечи. – Остался только Ануминас. Только о нем ничего не известно.

– Есть надежда найти его?

– Надежда всегда есть. Еще полсотни лет назад никто бы не вспомнил про палантиры, но недавно про них прошел слух, и они один за другим стали появляться из небытия. Сейчас очередь Ануминаса дать о себе весточку.

– Тогда я желаю тебе удачи, Гэндальф! – воскликнул наместник.

– Спасибо, Эктилион. Я всегда знал, что ты великий правитель и твоя забота о людях искренна.

– Твоя похвала великая честь для меня.

– Только не говори никому, что я ищу. У Врага повсюду есть уши.

– А что же мне говорить?

– Мало ли у Гондора других секретов? Например, чаша из Белого древа. Она ведь тоже была потеряна. Кстати, в одно время с Ануминасом.

– Я знаю про нее, – мечтательно произнес Эктилион. – Чаща жизни. Она будет, пожалуй, дороже палантира.

Ведь ее своими руками сделал Анарион – Король Основатель. Тот, кто вернет ее, вернет Гондору славу и непобедимость.

– Вот ее я и буду искать, – кивнул головой Гэндальф и усмехнулся. – Хотя в ее существовании у меня куда больше сомнений. Слишком красивая это легенда. Но все равно, если спросят, можешь рассказать про чашу. А про палантир, пожалуйста, молчи.

– Да будет так!

Сказав это, Эктилион покинул башню и спустился в город.