Хоббит и кольцо всевластья

– Что ж, да сопутствует ему удача, – вздохнул Саруман. – Я думаю, что мы не скоро соберемся в следующий раз. Пока нет нам надобности, снова собираться и что-то обсуждать. Покой надолго воцарился в Средиземье. Мы ему уже не нужны. Теперь каждый пусть отвечает за свою вотчину. Тебе, Элронд, Ривендейл, Селеборну и Галадриэль Лориэн, мне Изенгард, а Радагасту птицы и зверушки. Мне кажется, что и старине Гэндальфу пора перестать странствовать и тоже найти себе тихое пристанище.

– Я передам ему твои слова, Саруман Белый, – согласился Элронд.

Саруман усмехнулся:

– Не думаю, что он к ним прислушается?

На этом они расстались. И никто из Светлых магов и Мудрых эльфов еще не знал, что больше Белый Совет уже никогда не соберется под предводительством Сарумана Белого.

Глава вторая

ГЭНДАЛЬФ НАВЕЩАЕТ БИЛЬБО

Элронд ошибся, когда сказал, что Гэндальф пошел на восток. Маг прошел в этом направлении всего четыре лиги, после чего сменил направление и отправился, сначала на север, потом резко свернул на запад, а через несколько дней на юг.

Спустя несколько дней, после Белого Совета, он был уже в Хоббитании, и глубокой ночью никем не видимый и неслышимый вошел в Хоббитаун, где жил Бильбо Бэггинс.

Стук жезла по круглой двери заставил Бильбо, который собирался ложиться в постель, подпрыгнуть от неожиданности. Сердце его сначала упало в пятки, а потом так же стремительно вернулось обратно. Уж очень хорошо был известен хоббиту этот стук.

– Гэндальф! – воскликнул он, открывая дверь.

Слуг в доме уже не было, и поэтому ему пришлось самому спуститься в прихожую. Впрочем, он сделал бы это и при наличии прислуги. Такого гостя должен встречать сам хозяин дома, и только он. – Дружище Гэндальф! Проходи, проходи, дорогой друг. Глазам не верю. Ты ли это?

– Я. Кто же другой будет беспокоить тебя в столь поздний час, милейший мой Бильбо, – смеясь, ответил маг.

– Какими судьбами?

– Все теми же.

У Бильбо глаза стали большими словно блюдца.

– Неужели опять ты хочешь утащить меня путешествовать?

И столько неподдельного ужаса было в его голосе, что Гэндальф расхохотался.

– Не беспокойся, Бильбо! Старина! Никуда тащить я тебя не собираюсь. Я просто пришел поздравить тебя. Если не ошибаюсь, завтра двадцать первое сентября, а значит, твой день рождения? А я и подарок припас.

У хоббита, словно гора с плеч свалилась.

– Уф! – облегченно выдохнул он. – А я то подумал, что опять. Как хорошо, что я ошибся.