Хоббит и Саруман

Только во сне, который увидел Бильбо, Горлум был не в пещере, и не плавал в лодке по подземному озеру. Он осторожно крался по Хоббитауну, и никто его не замечал. Во тьме горели жадным желтым светом его глаза, круглые, как у совы, и слегка удивленные. Горлум полз с ловкостью змеи и сливался со стенами домов, с забором, ловко таился в высокой траве. И все ближе и ближе подкрадывался он к дому Бильбо. И вот он уже у него в саду, во дворе, заглядывает с любопытством в круглые окошки. Бильбо даже застонал во сне, когда это увидел.

Застонал и задрожал крупной дрожью, потому что увидел, как Горлум незаметный как кошка, юркнул в дом и стал красться и бродить по его коридорам, заглядывая во все углы и закоулки.

Хоббит проснулся, когда увидел, что Горлум змеей вполз в его Бильбо кабинет и стал осматриваться по сторонам, а потом увидел письменный стол и пошел прямо к нему, протягивая свои длинные когтистые лапы. Он схватился за ручку того самого ящика, где лежала заветная вещь, и, победно оскалив пасть, потянул ящик к себе.

Дальше смотреть и видеть это Бильбо был не в силах и поэтому проснулся. И не один раз еще за ближайшие месяцы увидит он этот сон, и ни разу не сможет досмотреть его до конца.

– Уж не проклятие ли это болотной ведьмы? – пробормотал Бильбо. – Она ведь обещала мне, что я потеряю покой. И кажется, так оно и случилось. Неудивительно. До сих пор я полагал, что только я знаю про мое кольцо, ну там еще Гэндальф или гномы. Оказывается, есть еще охотники заполучить его.

Нет. Не отдам. Я его никому не отдам. Ни ведьме, ни Горлуму. Никто его не получит. Мою прелесть.

Только через час ему удалось заснуть на другом боку. И хоббит проспал до утра уже без всяких сновидений.

В тот самый час, когда ночь еще царила в Средиземье, и в небе над Андуином сияла Луна, и Бильбо видел свои ужасные сны, белая ворона Сарумана преодолела то огромное пространство, что разделяло волшебника и эльфов, и камнем приземлилась на подоконник его рабочего кабинета.

От неожиданности Саруман вздрогнул, затем проворчал:

– Сколько раз тебе говорить, несносная птица! Надо предупреждать о своем прибытии. Трудно было каркнуть?

Ворона каркнула и стала оправдываться на своем птичьем языке, который Саруман прекрасно знал.

– Ладно, ладно, не оправдывайся, – погрозил ей пальцем волшебник. – Если ты сильно торопилась принести важные вести, то это меняет дело. Рассказывай.