Сага о хварангах

И не нам строить нелепые прожекты! У нас другая служба… Понимаешь? – Мэри садится в массивное кресло с высокой спинкой и берёт в руки загадочно мерцающие обсидиановые чётки.

– Да, госпожа, простите! Я слушаю! – Энн плюхается на пол у ног наставницы, в очередной раз давая себе зарок не перебивать старших в ответственные моменты.

– Я думаю, немало нашлось бы негодяев, возжелавших обладать триоблейдом, – задумчиво произносит Мэри. – Правда, лишь немногие посвящённые знают об этом оружии, ещё меньшее количество умеет им пользоваться.

Да… Беда в том, что охотятся за шарами враги опытные и коварные. Среди них наипервейшие – клан проклятых Кэ?мпбеллов! – Мэри вскакивает на ноги и начинает взволнованно ходить по комнате.

Про «английских подстилок криворотых свиней Кэмпбеллов» {24} Энн знает многое. Её отец, отважный Грэгг Фрисселл – авторитетный знаток истории шотландских кланов, никогда не упускающий возможности заняться просвещением дочери. К чести Грэгга, в смачных эпитетах, которыми он неоднократно награждал пресловутых Кэмпбеллов, было совсем немного преувеличения.

Этот клан имел у горцев скверную репутацию. Да и какая ещё могла быть репутация у жадных, бессовестных, продажных людей, постоянно конфликтующих с соседями и строящих козни даже своим ближайшим родственникам.

– Так вот, детка, – Мэри стремительно обрывает летящий шаг, швыряет чётки на массивный дубовый стол, снова садится в кресло и запускает длинные тонкие пальцы в непослушную шевелюру Энн, – дела наши не сказать чтобы были хороши… – медленно и задумчиво продолжает говорить она, перебирая и расчёсывая при этом пальцами космы верной ученицы.

Энн замирает, искренне стараясь не мешать наставнице размышлять… Но Мэри, похоже, уже подошла к самому главному в разговоре:

– Его поросячья светлость Джон Кэмпбелл, четвёртый герцог А?ргайл {25} самолично нанёс мне тайный визит четыре дня тому назад. Ха… Что ж, хоть один смелый поступок! – Мэри сжимает голову Энн горячими ладонями. – Он всё знает – и про сохранённый мной рецепт, и про хранимый нами запас! Он требует обмена или торга.

Пока…

Мэри опускается на пол рядом с окаменевшей Энн, разворачивает её пылающее лицо к себе, и, глядя в глаза, тихо, внятно и спокойно говорит ужасные вещи:

– У нас есть три месяца на размышление, но они, само собой, постараются убить меня раньше… Ты не должна вмешиваться, спасать или защищать меня!

Энн пытается что-то протестующе пискнуть, но получает звонкую оплеуху и покорно замолкает.