Сага о хварангах

Он безропотно и с благодарностью принимает дар судьбы, не желая другой доли и возможности вновь выбирать!

Сегодня именно так – внезапно и настойчиво – подтолкнула судьба тихого и разумного юношу Торника, который, не отдавая себе отчёта о последствиях, забился в угол тёмной мастерской, прикрывшись каким-то подвернувшимся под руку тряпьём, и замер, чтобы подслушать явно секретный разговор Учителя Аргама и таинственного незнакомца, пришедшего вместе с ним.

Позиция, занятая юношей, оказалась на удивление удачной – через прорехи в рогоже вошедшие были видны прекрасно.

Незнакомец пока пребывал в тени, а Учитель, освещённый пламенем толстой восковой свечи, выглядел, скажем прямо, не лучшим образом. Аргам как будто постарел ещё сильней, осунулся, ссутулился и поник. На его неподвижном лице застыла маска тревоги и какой-то необъяснимой растерянности.

– Провидению вручаем себя во всём, а посему всецело пребываем свободными от всяких печалей и искушений, – скороговоркой по-гречески пробормотал Учитель и, внезапно перейдя на русский язык, запинаясь и вспоминая нужные конструкции чужеземных фраз, но довольно бегло и чисто, продолжил свою речь с сильным акцентом:

– Привэтьствую тебя, мой старый друг и благодэтель Марша?н… Рад нэжданной встрэче… Готов лубую услугу оказат тэбэ, нэ будь я Аргам Кафский! Пряма говори всё, что нада тэбэ, Маку?р-спита?к[49 - Маку?р-спита?к (армян.

«чисто-белый») – аналог греческого Пресветлый.]…

Невысокий, коренастый и широкоплечий Маршан вошёл в круг света, неспешно сел на лавку, степенно огладил седую бороду, мотнул головой и скептически фыркнул в ответ на торопливую речь Аргама.

А потом тоже заговорил по-русски, но только странно – медленно, доходчиво, тщательно подбирая слова, как будто читал вслух поучительную книгу:

– Послушай меня, Смотрящий! Неужто не вижу я, что доставляю тебе беспокойство и вызываю тревогу? Всё написано в твоих бегающих глазах, старик! – гость хрипло рассмеялся и поманил Аргама рукой. – Подойди-ка и сядь поближе.

Не стоит кричать о вещах, которые, значит, чужим ушам не предназначены.

Ещё более притихший и явно взволнованный Аргам поставил свечу на ближайший верстак и покорно сел рядом с Маршаном, который, как видно, обладал над Смотрящим какой-то тайной властью… А тот продолжал:

– Не пугайся раньше времени! Всё, что должно было случиться, уже произошло! Я принёс весть печальную, но не грядущую. Тревога, отправившая меня в дальний путь, о будущем заставляет болеть.