Царевич Ваня и Серый Волк

Зачем беду кликать? Коли звать не будешь, так она и не прилетит. Будет себе сидеть, черными крыльями хлопать. Ничего с твоими витязями не случится. Стальной клинок если после ковки не закалишь, так от первого же удара разлетится. Так же и с царевичами. Не такие уж они и слабые, хоть и матушкой избалованные. Да воины с ними идут славные. В беде их ни почем не покинут. Я каждого проверял лично. Так что вернутся они целыми и невредимыми. Это я тебе без звездочета скажу.

– И все же мне грустно и горестно.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – ответил со вздохом боярин. – Погорячился ты. Слишком торопливо все свершил. Ну, так это твое царское дело. А слову своему ты уже не хозяин. Отменить его не в праве. Слабость проявишь, так о ней не только друзья твои прознают, но враги. А это ни к чему.

– Это верно, – вздохнул царь и протянул свою чашу за вином.

– А что сердце некем утешить, то и в этом ты ошибаешься, – продолжал утешать царя Брадомир. – И сыновья твои не единственные.

– Как так не единственные? – удивился Дубрав. – Что ты такое говоришь, старик?

Брадомир в свою очередь удивился:

– Или ты памятью ослаб, Дубрав Дубравович? Не помнишь разве, я тебе личное письмо послал двенадцать лет назад, о том, что рабыня твоя Поляна, которую ты с пленницами привез после войны с царем Ильей Муромским, мальчонку родила? Сразу после того, как ты в поход на царя Давлата отправился, это было.

– Ну и что?

– А то, что твоя любовь была Поляна. Никто после тебя к ней подойти не осмеливался. Я сам за этим лично следил. А потом, когда ты с Ильей Муромским замирился и всех пленников ему приказал вернуть, она самолично остаться в твоей столице решила. И никто уговорить ее домой возвернуться не смог.

Царь продолжал недоумевать:

– И что?

Старик даже рассердился:

– Да ты впрямь как дитя неразумное, царь батюшка. Иль не поймешь, о чем я толкую? Или письмо мое не получал?

Тут до царя доходить начало.

– Получал. Только к битве тогда я готовился с Давлатом. Не до воспоминаний любовных было. Ничего кроме брани будущей в голову не шло. Видимо не придал значения.