Пепельный рассвет

Рассвирепевший профессор перебрался на полигон. Дядька он был решительный и упрямый, к цели пер напролом и никаких намеков на несвоевременность проявления ненужного энтузиазма не воспринимал в принципе. Сожрать его мимоходом не получалось. Авторитет его в научном мире был огромен – только из написанных им работ можно было составить небольшую библиотеку. Как только его институт указал профессору на дверь, так немедленно ряд авторитетных научных контор на западе предложили ему трудоустройство. Но Рашников закусил удила – ни с кем вести переговоры не пожелал.

Публично высказав (в матерной форме) свои соображения об умственной неполноценности высокого руководства, сложил пожитки и отправился в глухомань. Вместе с ним сюда прибыли около двух десятков его приверженцев – таких же упертых исследователей. Руководство станции, без особых размышлений, пристроило их в штат свежесозданной ведомственной лаборатории при Минатоме. Под проведение научных исследований переоборудовали пустующие помещения – их здесь хватало. Около года все шло тихо – научный коллектив работал, маленький жилой городок при станции понемногу оживал и наполнялся людьми. Через полтора года на полигон перевели из подмосковного Нахабино остатки маскировочного полка – его территория срочно потребовалась для строительства новых коттеджных поселков. Сопротивляться всемогущим дачным строителям министерство обороны, разумеется, не могло – слишком уж неравными были силы… Вот и вылетел, теряя по пути офицеров, единственный уцелевший к тому времени в России маскировочный полк в далекую тайгу… А на месте приземления от него быстро осталось лишь жалкое подобие прежней великолепной и высокоэффективной воинской части. Полк сократился до размеров батальона, потом, ввиду отсутствия личного состава, усох до роты… Остались в наскоро отремонтированных ангарах боевые машины. Затянули брезентом «Тунгуски», входившие в его штатную положенность. Были сданы на склад макеты военной техники и всевозможные средства лапшеухонавешивания… Личного состава батальона хватало теперь только на несение караульной службы да сильно усеченную по продолжительности боевую учебу.

А работы в лаборатории шли своим чередом. Первое готовое изделие – энергоаккумулятор «Свеча» – весило около тонны и обеспечивало работу обыкновенного грузовика в течение тридцати часов. Воодушевленные подобными успехами (хотя с моей точки зрения, они таковыми не являлись…) ученые умники поднапряглись и через полгода выдали новый суперагрегат – «Светлячок».