Пепельный рассвет

Придется снова Калина напрягать – он по этой части мастер. Зато уж как он здесь развернется… даже и представить не могу. Станция железнодорожная… тут в Рудном пороемся, у нас таких специалистов хватает.

– Вот что, Николай Петрович! Ракеты мы вывезем. Вот Морозову все и отдадим – ему они как раз к месту будут. На завод я вам спеца пришлю. Да не одного – с командой! Мужик сложный, но с громадным опытом. На станцию тоже кого-нибудь подыщем. С охраной… попробуем и это решить, тут у вас отряд уиновцев без дела сидит – вот их и припашем.

Всех не отдам, а вот человек пятьдесят…

– Это уже хорошо! Мои солдаты, так просто с ног уже падают! Да и с едой напряг громадный…

– Ну, здесь-то теперь попроще станет. Мы вам запас привезли, и еще подбросим. Население лишнее вывезем – у нас разместим. Места хватит, и в деревнях народ расселим.

Сказать, что я смог выспаться в последующие дни хоть разок – означало бы сильно погрешить против истины. Теперь понимаю, отчего все офицеры-локаторщики выглядели настолько измотанными.

Блин, да я и половины этих проблем решить бы не сумел! Как они тут выворачивались – ума не приложу. Три дня промелькнули как один. Вся наша бригада пахала, как проклятая, и все равно – легче не становилось. Как нам все-таки в Рудном повезло, что город оказался целым. Побывав в первый раз на ремзаводе, очень быстро вспомнил лагеря беженцев в Африке. Только вот там, в отличие от ремзавода, бардак царил… даже и описать невозможно, какой! А здесь… здесь… тихо, если так можно сказать. Только тишина эта была какой-то нехорошей, тяжелой и гнетущей. Пусть со дня катастрофы уже и прошло достаточно времени, чтобы люди как-то успокоились и пообвыкли, но все равно… это смогли сделать не все. Многие так и не вписались до конца в изменившуюся реальность.

– По-разному было, – говорит мне пожилой военврач, жадно затягиваясь привезенными нами папиросами. Этого добра на складах хватало. – В самые первые дни здесь крыша очень у многих съехала. Раз – и навсегда.

Так в себя и не пришли. Даже и на нас бросались. Не смогли принять наступившую реальность.

– И что с ними стало?

– Человек двадцать мы изолировали, они сейчас в отдельном помещении живут. Охраняем – они себя не контролируют. Кормим – иногда даже с ложечки. Но пока до этого дошли… Многие смогли вырваться. Кто-то ушел в тайгу, некоторые в город вернулись – никто не уцелел, как вы понимаете. Что с ушедшими – не знаю, их никто не искал, не до того было.