Летописи Белогорья. Ведун. Книга 1

Наверное, собирался достать из него крылья летучей мыши, или волосы шлюхи, вымоченные в крови девственницы, или еще какие-нибудь колдовские штучки. Хорошо еще, что не дрожит от страха да, забившись под скамью, не ходит под себя с истерическим плачем навзрыд!

Мужичок, между тем, наконец-то справился с завязками мешка и начал извлекать его содержимое на белый свет. Тут и вовсе началась потеха! Змей Великий! Смешно было даже смотреть на то, как этот нелепый огузок напяливает на себя доспехи воина! Неужели он и правда собирается идти в бой? Или просто стрел вражеских боится? Смех, да и только! Но в это самое время корабли противника подошли на дистанцию прямого выстрела, и всем сразу же стало не до веселья.

Это были настоящие боевые триремы – десяток огромных морских крепостей с боевыми, окованными медью таранами. Верхние палубы были заполнены вооруженными до зубов воинами, суетящимися вокруг баллист и абордажных воронов. Вся эта армада надвигалась на объединенную флотилию союзников, скользя по морским волнам при полном попутном ветре подобно тому, как голодный удав надвигается на кролика, причем этот глупый кролик еще и сам лезет прямо в пасть.

За триремами шли более мелкие суда, по своему водоизмещению и оснастке примерно такие же, как и боевые корабли первой линии объединенного флота союзников. А в первой линии стояли драккары Братства Змея: десять прекрасных боевых кораблей, которым, судя по всему, было не суждено пережить этот день. Никакого сражения не будет: триремы их просто сметут, сомнут, раздавят, разнесут на мелкие щепки и без задержки пройдут дальше.

– Слышь, Змей, отдай своим приказ сушить весла, – услышал Серый за своей спиной спокойный и уверенный голос. – Будет тебе сейчас попутный ветер! И вообще все будет хорошо. Давай иди к своим людям, скажи им, чтобы крепче держались за скамьи.

Змей резко развернулся на пятках, желая как можно строже осадить зарвавшегося глупца, отчего-то вздумавшего отдавать ему приказы на его же корабле, и встретился глазами с облакопрогонником. Под безмятежным взглядом этих пронзительных серых глаз его гнев вдруг куда-то испарился, да и сам Серый сразу же совершенно успокоился и взял себя в руки. Он вдруг и правда понял – или, скорее, внутренне осознал, что теперь уж точно все будет хорошо.