О мужиках и мудаках. Рассказы

Единственный релаксант, который себе позволял, был мухоморный чай. Часто рассказывал, как этот отвар хорошо расслабляет его. Несколько раз предлагал попробовать, но я благоразумно отказывался, потому что с детства в сознании сидело табу на этот «фрукт».

Однажды поехали с ним в лес по грибы. Перед тем как начать тихую охоту присели на опушке, отметили на смартфонах геолокацию автомобиля (чтобы не потерять его), съели по бутерброду, и тут Коля извлекает серебристый термос и наливает в чашку своё любимое зелье. Выпивает до дна.

Наливает ещё и вопрошает:

– Ну что, Димитрий, испробуешь снадобья?

Я взял чашку. В ней плескалась густая жидкость оранжевого цвета. Понюхал. Пахла грибами.

– Ты можешь описать эффект? Что со мной будет?

– Ну, опьянеешь чуток. Как от бутылки пива. Здесь не сильная концентрация.

Я задумался: до города было пятьдесят километров, и назад машину придётся вести уже в темноте.

– Мне ёщё за руль садится. Давай не рисковать. Сегодня воздержусь. Пей сам.

Тот разочарованно принял от меня чашку.

Впалые щёки, тёмная поросль на лице, на голове оранжевая трикотажная шапка с белой вышивкой на английском – Hype.

– В другой раз обязательно составлю тебе компанию. Обещаю.

Он перекрестился, выпил, и мы отправились вглубь леса.

Если я собирал традиционные рыжики, маслята и подберёзовики, то Коля с азартом охотился на красные классические мухоморы, которые в этой местности водились в превеликом изобилии. Через час у него было полное ведро отборных экземпляров.

Тем временем отвар начал действовать, Николай опьянел, и у него открылся поток сознания.

Нёс что ни попадя. И чем пьянее становился, тем интенсивнее работал его бредогенератор. Я уже давно не слушал бессмысленный монолог, а воспринимал эту речь, как фоновую трансляцию ходячей радиостанции «Мухомор FM».

Он постепенно заполнял второе ведро, тщательно отбирая самые крупные, здоровые и красивые грибы. В какой-то момент православный грибник срезал свежий молодой мухомор, восхитился вслух его природной силой и красотой, попросил у него прощения и начал его есть, как мороженное на палочке.

Просто жадно откусывал куски грибной плоти и жевал, пока полностью не проглотил вместе с ножкой.

Через полчаса он стоял под кустом болотного багульника на четвереньках и блевал.

– Димитрий, дай мне побыть одному, – пробормотал бедолага между приступами рвоты. – Сейчас оклемаюсь.

Отошёл от него, сел под сосной, закурил. «Блин, только б не окочурился, – переживал я.