Пан киллер

Освободив ноги из джинсов, Дольская остаётся в розовом комплекте – трусики и бюстгалтер из спандекса – и чёрных лайкровых колготках, поддетых под джинсы для тепла. Любиция недовольно морщится, когда запах интимных мест ударяет в её чувствительный нос. Четыре часа езды в автобусе не прошли даром. Водитель Матеуш кочегарил печку как сумасшедший. После долгой душной поездки в джинсах, клейком капроне и тесных трусиках Любиции кажется, что между ног у неё попахивает то ли тухлой рыбой, то ли квашеной капустой.

Но в квартире отчётливо витает что-то чужое. Дольская отставляет пиво, втягивает застоявшийся воздух ноздрями. Чёрные колготки настолько туго облегают её бёдра, что кажется, их заполнили телом под высоким давлением, как кислородные баллоны. Возможно, она слышит слабый аромат табака, масла и неизвестного лосьона? Лосьон не похож на запах Юзека, тот пользуется «Тьеррой», которую Любиция недавно ему подарила.

– Здесь надо всего-навсего проветрить, мне уже мерещится с дороги, – бормочет Дольская.

Приоткрыв створку окна, она массирует себя под вспотевшей грудью, ощущая влагу в изнанке розового лифчика, и направляется в ванную, на ходу нащупывая застёжку.

Любиция уже предвкушает избавление от пропотевшего белья и жмущих в паху капроновых колготок, как дверь ванной вдруг распахивается сама и кто-то хватает её за горло. Больше Любиция ничего не помнит – на голову ей опускается банное полотенце, снятое с крючка.

***

Первое, что видит очнувшаяся Любиция – это темнота. Глаза Дольской завязаны несвежим нейлоновым чулком: похоже, злоумышленник распотрошил содержимое бельевой корзины в ванной. Любиция стоит на коленях лицом в угол, просунутая до пояса сквозь спинку стула, уложена грудью на сиденье и крепко-накрепко примотана к нему чёрным скотчем. Руки за спиной смотаны в запястьях и локтях, вздёрнуты как колодезный журавль и привязаны к верхушке высокой спинки, не позволяя Любиции выпрямиться.

Ноги женщины раздвинуты, колени и бёдра притянуты к задним ножкам, щиколотки скрещены и связаны между собой липкой лентой. Из-за перетяжек массивные икры Любиции походят на две увесистых гантели. Край сиденья впивается женщине в брюшину, позвоночник ноет от неестественной позы.