Небесная Рози

А именно там не хватало ровно восьми литровых бутылок мутной бормотухи, купленной у сомнительной старухи ночью в какой-то затхлой, сырой норе под мостом. Но тем не менее расстройство Яана было налицо.

В тумбочке у кровати бутылок тоже не было. Собственно, откуда им там быть? Ведь он ни в тумбочку, ни в шкаф сам их не ставил.

– Ах ты, сын говна! – изрыгнул из себя Яан на отмудохавшего его вахтенного небохода и чересчур сильно ударил кулаком по светло-коричневому шкафу.

Дверца от удара содрогнулась и, перекосившись, полетела вниз.

– От зараза! Надо завтра починить!

– Какого хрена ты там шумишь! – заорал ему сосед за переборкой и что было сил затарабанил кулаком по стене.

Стены были настолько тонкие, что было слышно даже непроизвольно вырвавшиеся кишечные газы, а уж стуки кулака передавались так, словно сосед стучал прямо ему по голове.

– По голове себе постучи! – в ответ заорал на него Яан.

– Рот закрой, мудак! – ответил сосед.

– Иди на хер, олень тупорылый, я щас сам тебе башку проломлю! – с улыбкой возразил ему Яан, а сам стянул с себя верхнюю одежду и залез под одеяло.

– Да, да, – со смехом ответил сосед за переборкой. – Спокойной ночи, мудила.

– Спокойной ночи.

Яан прикрутил маленькое колёсико на светильнике, но гасить огонёк до конца не стал и, улёгшись поудобнее, тут же уснул. И казалось бы, теперь, лёжа в своей казённой кроватке, где можно вытянуть ноги и спать, не опасаясь свалиться в небесную бездну, Яану сладко поспать не получилось.

Единственное, что никак не вязалось в его сне, это постоянный бой барабана. Сначала это было как отдельные короткие удары: БАМ, БАМ… а потом они стали громче, ритмичнее и чётче, как: БАМ, БАМ-БАРАБАБАМ, БАААМ.

Раздражало с невероятной силой. Пуще чем чёртово петушиное пение в доме на горе у его Рози.

Ещё минуту, и бой стал таким сильным, что казалось, если стук барабана будет продолжать нарастать, то его ушные перепонки попросту этого не выдержат и лопнут. Он закрыл уши руками. Во сне ему это показалось весьма разумным, что он ни за что не сорвётся в бездну. Но как только его ладони коснулись ушей, он сорвался.