Вернуть или вернуться?

Мол, я тоже уже перенял манеры у Сергея Павловича и столько мыла извёл, что просто жуть! Во всяком случае, подозрений ни моя личность, ни Сергея не вызывали. Вот и хорошо.

Пока я шпионил за Маруськой, Серёга посетил «удобства во дворе», затем заглянул в конюшню.

– Николай, а лошади у купца здоровые? – задал он мне странный вопрос, когда вернулся.

– Вполне, – не понял я, что его смутило.

– Мне показалось, у коней вздутие животов. Выглядят толстыми.

– Всё верно, – согласился я. – Это престижно иметь хорошо откормленную лошадь.

Считается, что она сильнее, да и достаток хозяина демонстрирует.

– А для чего дед гриву им квасом мазал и заплетал? – продолжил Серёга расспросы.

– Тоже мода, – заверил я. – Завтра поутру расплетёт, расчешет, будет как у женщин после бигуди – волнистая и красивая грива.

– Дурдом, – пробормотал Серёга и двинулся в спальню. – Мне сапоги нужно купить, – поморщился он, стягивая те, что носил эти дни. – В носках ещё ничего, а с портянками твои жмут.

– Сапоги рублей пять стоят, – заметил я.

 – Рулетку придётся продавать.

– Продадим, – зевнул Сергей, устраиваясь на кровати. – Ты придумал ещё что-нибудь о бизнесе?

– Ничего определённого. Знаю, что аспирин ещё не изобрели, но насчёт технологии не в курсе. Хотя ивы, из которой получают сырьё, по берегам Кубани много растёт.

– А я посмотрел, как Маруська семечки жарит, вспомнил рецепт халвы.

– Не самый ходовой товар, да и большие объёмы мы не потянем, – раскритиковал я идею.

– Тогда завтра отнесём в редакцию газеты «Кубанские областные ведомости» стихи.

Я «Что такое осень» Шевчука написал на листок. Тебе нужно переписать со всеми ятями.

– Думаешь, много заплатят? – усомнился я.

– Ну с чего-то же нужно начинать? – резонно заметил Сергей. – Подвал бы ещё вскрыть…

Но ни в подвал ночью, ни в редакцию газеты мы не попали. Для выдёргивания проушин нужен был инструмент, и я его не смог раздобыть. А на следующий день мы первым делом отправились продавать рулетку. Долго торговались, чтобы получить достойную цену.

Купца, которому мы продемонстрировали это «чудо инженерной мысли», смущало наличие дюймов – английской меры длины. Хотя сантиметры, которые шли параллельно дюймам, вполне устраивали.

После долгих споров и демонстраций того, как рулетка сама сворачивается, продали её за три рубля семьдесят копеек. Тому же купцу реализовали рюкзак. За него получили восемь рублей. И уже с этими деньгами отправились покупать Сергею сапоги.