Вернуть или вернуться?

Хотя по пятьдесят копеек за ручку мы выручили.

– Мало заплатил, – возмущался Сергей. – Нужно было ещё по магазинам пройтись.

– Полтора рубля – это приличные деньги, – возразил я. – Ничипор, работая в лавке, получает три рубля в месяц.

– Так мало? – не поверил Серёга.

– Он питается у Ситниковых, в холодное время года ещё и спит в доме на том сундуке, о который мы спотыкаемся в коридоре.

– А в тёплое время года где он живёт? – поинтересовался Сергей.

– Прямо в лавке. Заодно и сторожит её. Зимой торговли почти нет, и лавку заколачивают.

Формально торговая точка Ситниковых тоже располагалась на улице Красной, но почти в конце города. Это в будущем Красная станет длиной в пять километров. Пока же в районе Скотского (Сенного) рынка, считай, город заканчивался.

– Не так уж и плохо, – оценил Сергей место. – Конечно, не центр с элитными домами, зато рынок рядом, проходимость должна быть лучше.

– Проходимость, может, и лучше, но контингент-то какой, – кивнул я на телеги с крестьянами, – одни кацапы и адыги.

Встретивший нас Ничипор, понятное дело, кадровым перестановкам не обрадовался. Иван Григорьевич и так грозился его уволить, а тут ещё какой-то Сергей появился и тоже претендует на роль продавца в небольшой лавке. Парень встретил нас хмуро, что-то буркнул и продолжил делать карандашом записи в амбарной книге.

– Что скажешь? – развел я руками, демонстрируя Сергею убожество заведения.

С точки зрения человека XXI века, торговая лавка больше напоминала крепкий сарай.

Сколоченное из широких досок строение вызывало скорее недоумение, а не желание его посетить. Окон у лавки не было. Зато имелись вторые, внутренние двери со стеклом. Днём первые двери распахивались словно ворота. Они имели крепкие замки и предназначались для надёжного запирания товаров на ночь. На внутренних поверхностях створок была нарисована своеобразная реклама с перечнем товара.

– Темно-то как. Покупатели хоть видят, что берут? – стал осматриваться Серёга внутри.

Ничипор стрельнул в него глазами, но промолчал.

– Муку и что-то крупногабаритное прямо с телеги продают, – просветил я. – В самой лавке то, что пользуется спросом у крестьян: гвозди, пилы, табак, соль, сахар, немного чая, но его мало покупают. У самих крестьян скупаем то, что привозят они: сырую шерсть, пеньку, смолу. С этим товаром батька едет в Ростов и дальше.

– Бумагу для письма двадцать стопок закупили, – вклинился в перечисление ассортимента Ничипор.