Химера

Да и пусть – мне уже всё равно! Можете даже убить! Но родителей не трогайте, слышите?! Даже не подходите близко к моим маме и папе!!!

– Но салатов-то поесть можно? – хмыкнул Чернов.

Настойчиво вклинившись между нами, мама поставила на стол большую стеклянную миску с оливье.

– Скажите, Лев Станиславович, – вооружившись черпаком, она взялась гостеприимно наполнять его тарелку, – а как наша Ника… учится? Вы ей довольны?

Чернов отправил в рот вилку с горочкой салата, закусил бородинским хлебом и долго и тщательно жевал.

– Да, всё хорошо, – ответил, наконец, не вдаваясь в подробности, и поспешил перевести тему. – Анастасия Владимировна, вы прекрасно готовите.

Мама довольно залилась краской и принялась щедро подкладывать ему на тарелку другие вкусности.

Ну, всё понятно, её он уже очаровал – вот так, сходу – долго ли умеючи. И ведь сразу просёк, что похвалу в адрес своей стряпни мама ценит больше, чем комплименты её женской красоте.

– Восхитительное вино, Лев Станиславович! – подал голос папа, тоже неестественно радостный. – Замечательный выбор! Думаю, с него мы и начнём!

Покосившись на него недоверчиво, мама выставила на стол один за другим пять сверкающих пузатых бокалов. Глядите-ка, даже про меня в этот раз не забыла. Удивительно, но ещё летом она бы мне пить не позволила, а теперь, едва стукнуло восемнадцать – оказывается, сразу стало можно…

– Нет, нельзя, – вмешался Чернов, возвращая маме два бокала.

– Ах да, у вас же в институте студентам… ни-ни. Не разрешают, – вспомнил папа. – А вы сами – почему же?..

– Он при исполнении, – весьма издевательски хохотнул дядя Рома. – Обойдётся. Настюх, а нам с Сашкой тащи стопки лучше!

Мама озадаченно охнула:

– Ну тогда и я не буду…

Папа так и завис со штопором в руках.

– И впрямь, Ромка, давай сегодня сразу по-мужски.

В ход пошёл коньяк. Мама отвернулась, стараясь не смотреть в сторону папы и вообще всячески себя отвлечь от дружеской попойки. Кажется, ей уже заранее стало понятно, что вовремя эти двое не остановятся.

Когда салат в её тарелке закончился, она принялась довольно внимательно изучать Чернова.