Гранатовый сок

– Как медсёстрами? Где? На фронте?! – зачастила я. – Ладно Нинка, у неё хотя бы по биологии пятёрка, но я! Я же не умею ничего!

– Вот там и научишься, – строго ответила тётя Зина и добавила со вздохом. – Помню твоего Антона. Помню. Золотые руки были у парня. Таких хирургов в наше время ещё поискать…

Больше ей меня упрашивать не пришлось. Я молниеносно прижала красный лоскуток к предплечью и, закусив одну из лент зубами, завязала на два крепких узла.

– Так-то лучше, – с грустью в глазах улыбнулась мне Зинаида Михайловна.

Сейчас на часах половина третьего утра. Возможно, это последняя моя запись. Даже скорее всего так и есть. Спасибо тебе, мой молчаливый собеседник. Спасибо тебе, мой дневник.

16 июля 1942 г.

Сталинград».

Глава 13. Паук

Надо ли говорить, что последняя запись дневника заставила меня взволноваться вместе с героиней? Дочитав до конца, я вскочил со стула и принялся ходить по комнате кругами, сам не понимая, что или кого ищу.

Тревожное ожидание чего-то беспощадного и неминуемого передалось и мне через эти строки, и даже кристаллу не удалось меня успокоить. Жутко захотелось пить, я выпил сразу три кружки воды одну за другой, но, разумеется, ни на йоту не напился.

Кажется, снова поднималась температура – по телу волнами проходил жар. В квартире были настежь открыты все окна, а я всё равно мучился от духоты и голодной лихорадки. Выкрутив на кухне кран холодной воды до упора, я подставил лицо под плотную струю, но и это не помогло, даже наоборот.

Очередная весточка от моего таинственного наставника только подлила масла в огонь. Сначала я её не заметил, потому что на сей раз это была не открытка и даже не простой лист бумаги. Это оказался герметично запаянный чёрный пластиковый пакетик. Небольшой – может быть, пять на пять сантиметров или что-то около того. Он, по всей видимости, застрял в бордовом конверте и выпал только сейчас, когда я, от нечего делать, решил тот самый конверт потрясти.

Теперь я сгорал уже не от голода, а от любопытства. Я разрезал пакетик ножницами, и на стол с металлическим звоном приземлился серебристый кулон на цепочке. Да не просто кулон, а в точности такой же, какой продемонстрировала мне Ларочка прежде чем порезать вены! Скрещённые кинжал и осиновый кол – недвусмысленный то ли логотип, то ли герб охотников.