Закон свободы

Медленно. И каждая попытка судорожно выдрать ноги из трясины лишь немного добавляла скорости к погружению.

Чаще целиком засасывало человека зеленое болото. Но случалось, что над «лужайкой» оставалась торчать голова несчастного, вопящего от ужаса. Помочь ему чаще всего не получалось, даже если кинуть веревку и вдвоем-втроем тащить – болота в Зоне держат свою добычу крепко. Поэтому милосерднее всего было в таких случаях пристрелить обреченного, ибо вскоре на крики несчастной жертвы начинали слетаться вороны, чтобы полакомиться свежими глазами.

Страшная смерть…

Но мне на все эти ужасы было уже глубоко плевать. Когда на тебя охотится вся Зона, логичнее свалить туда, куда никто в здравом уме не полезет. Вот я и сваливал, с трудом переставляя заплетающиеся ноги, пока не перестал видеть куда шагаю. То ли вечер наступил, то ли перед глазами темно стало, то ли в такую чащу забрел, куда из-за густого переплетения ветвей свет не проходит. Хотя – какая разница? Главное, что хрен меня тут кто найдет.

А значит, можно хоть немного отдохнуть.

Как только меня посетила эта мысль, сволочь-организм, наплевав на все мои проверенные методы, начал неумолимо отключаться. Единственное, что я сумел сделать, так это не рухнуть мордой вниз на какой-нибудь узловатый корень, а дотянуть до ствола ближайшего дерева и сесть, прислонившись к нему спиной. Дальше я ничего не помню. Словно в зеленое болото ухнул, и оно милосердно засосало меня по самую макушку в считаные секунды…

* * *

Темнота – это всегда благо.

Когда ты в ней, можно ничего не делать. Просто быть в ней – и все тут. Мы приходим из темноты, и уходим в нее. Что в сон обычный, что в вечный покой. Хорошо быть в темноте. Спокойно. Расслабляешься, отдыхаешь себе, растворяясь в ней полностью, становясь частью мрака, окружающего тебя. И, в конечном итоге, есть ли разница, какой это сон – обычный или вечный, если тебе по-любому комфортно в темноте?

Однако сейчас в мою личную обалденную темноту вдруг ни с того ни с сего вторглось нечто.

Мерзкое, замогильно-скрипучее, мгновенно выдравшее меня из благодатного мрака.

Я открыл глаза – и невольно вздрогнул.

У меня на груди сидела большая ворона-мутант, которая своим желтым клювом пыталась размотать окровавленный бинт на моей руке. Почувствовав, что я открыл глаза, крылатая сволочь оторвалась от своего занятия, повернула в мою сторону башку и недовольно заорала:

– Карррр!!!

Ага, так вот от чего я пришел в себя.